Сорвать маску (Лицо без маски)
Шрифт:
Этот день, хотя он понимал, что это глупо, принадлежал Элизабет и их ребенку.
Выехав на Ист-Ривер Драйв, он направился в сторону Меррит Парквей и через полтора часа уже ехал по Коннектикутскому шоссе. Укутанная снегом природа напоминала картинку на новогодней поздравительной открытке. Джад проехал Уэст-порт и Денбюри, стараясь думать только о бесконечной ленте дороги, вьющейся под колесами его автомобиля. Когда его мысли возвращались к Хансену, он заставлял себя переключаться на другое. И лишь гораздо позднее, полностью вымотанный, Джад развернул
Майк, швейцар, обычно встречающий его улыбкой, держался очень сдержанно, поглощенный, казалось, собственными мыслями.
В вестибюле Джад встретил Бена Каца, управляющего, который, нервно махнув ему рукой, тут же скрылся в своей квартире. «Что с ними сегодня, — подумал Джад. — Или это мои нервы?»
Он вошел в лифт.
Эдди, лифтер, кивнув, сказал: «Добрый вечер, мистер Стивенс» — и нажал кнопку, стараясь не смотреть на доктора.
— Что-нибудь случилось? — спросил Джад.
Эдди быстро покачал головой, по-прежнему глядя в сторону.
«О господи, — подумал Джад, — еще один кандидат на мою кушетку».
Лифтер открыл дверь, и Джад, выйдя на лестничную площадку, направился к своей квартире. Не слыша стука закрывающейся двери лифта, он обернулся. Эдди пристально смотрел на него. Но как только Джад открыл рот, чтобы спросить, в чем дело, тот быстро захлопнул дверь и нажал кнопку первого этажа. Джад пожал плечами, достал ключ и, открыв замок, вошел в квартиру.
Во всех комнатах горел свет. Лейтенант Макгрейви в гостиной рассматривал содержимое выдвинутого из стола ящика. Из спальни появился Анджели. Джад почувствовал, как в нем закипает злость.
— Что вы делаете в моей квартире?
— Ждем вас, мистер Стивенс, — ответил Макгрейви. Джад подошел поближе и задвинул ящик, чуть не прищемив детективу пальцы.
— Как вы сюда попали?
— У нас есть ордер на обыск, — ответил Анджели. Джад изумленно посмотрел на него:
— Ордер на обыск? Моей квартиры?
— Вопросы задаем мы, доктор, — заметил Макгрейви.
— Вы можете не отвечать на них, — добавил Анджели. — Прошу учесть, что сказанное вами может использоваться против вас.
— Вы не хотите позвонить адвокату? — поинтересовался Макгрейви.
— Мне не нужен адвокат. Я уже сказал, что одолжил Хансену куртку этим утром и больше ее не видел, пока вы не принесли ее ко мне в кабинет. Я не мог его убить. Весь день я провел в кабинете с пациентами. Мисс Робертс может это подтвердить.
Макгрейви и Анджели обменялись многозначительными взглядами.
— Что вы делали после того, как покинули кабинет? — спросил Анджели.
— Просто ездил на машине.
— Куда?
— В Коннектикут.
— Вас мог кто-нибудь видеть?
— Нет.
— Может быть, вы где-то останавливались, — предположил Анджели.
— Нет. Какое имеет значение, куда я ездил сегодня вечером? Хансена убили утром.
— Вы не возвращались в свой кабинет? — небрежно спросил Макгрейви.
— Нет. А что?
— Дверь в ваш кабинет оказалась взломанной.
— Не могли бы вы поехать
— Конечно. Кто сообщил об этом?
— Ночной сторож, — ответил Анджели. — Вы держите в кабинете ценности, доктор? Деньги? Лекарства?
— Наркотиков там нет. Денег тоже. В моем кабинете нечего красть. Я ничего не понимаю.
— Ну и прекрасно, — подвел черту Макгрейви. — Пора ехать.
В приемной царил хаос: кто-то вытащил все ящики, а их содержимое разбросал по полу. Джад не верил своим глазам.
— Как вы думаете, доктор, что они искали? — спросил Макгрейви.
— Не имею понятия, — ответил Джад и, подойдя к двери, ведущей в кабинет, открыл ее. Макгрейви следовал за ним по пятам.
Он увидел перевернутые столики, разбитые лампы, залитый кровью ковер. В дальнем углу лежало обнаженное тело Кэрол Робертс со связанными за спиной руками. На груди и бедрах виднелись ожоги от кислоты, пальцы правой руки были сломаны, а лицо превращено в сплошной синяк. Оба детектива пристально наблюдали за доктором.
— Вы побледнели, — заметил Анджели. — Присядьте. Джад покачал головой и несколько раз глубоко вздохнул.
Когда он заговорил, его голос дрожал от ярости: «Кто, кто это сделал?»
— Именно это мы и хотим услышать от вас, доктор Стивенс, — ответил Макгрейви.
Джад взглянул ему прямо в глаза.
— Никто не мог сделать такое с Кэрол. За всю жизнь она никому не причинила зла.
— Думаю, вам пора придумать что-нибудь еще, доктор, — рявкнул Макгрейви. — Вы не знаете человека, который мог бы ненавидеть Хансена, но ему воткнули нож в спину. Кэрол никому не причинила зла, но ее облили кислотой и замучили до смерти. А вы стоите здесь и говорите нам, что никто не хотел их обидеть. Хватит играть комедию. Вы что, слепой и глухой? Девушка работала у вас четыре года. Вы — психоаналитик. Неужели я поверю, что вы ничего не знали о ее личной жизни?
— Конечно, нет, — сухо ответил Джад. — У нее есть молодой человек, за которого она собиралась замуж.
— Чик. Мы уже говорили с ним.
— Но он никогда не сделал бы такого. Он хороший парень и любил Кэрол.
— Когда вы в последний раз видели ее в живых? — спросил Анджели.
— Я говорил вам. Перед тем как уехать, я попросил Кэрол закрыть кабинет. — Джад проглотил слюну и снова глубоко вздохнул.
— Вы ожидали кого-нибудь еще из пациентов?
— Нет.
— Как вы думаете, не мог ли это совершить какой-то маньяк?
— Такое может сделать только маньяк, но и он должен иметь повод для своих действий.
— Я с этим полностью согласен, — заметил Макгрейви.
— Почему она до сих пор лежит здесь? — сердито спросил Джад, снова взглянув на тело Кэрол, теперь напоминающее старую тряпичную куклу, выброшенную за ненадобностью.
— Сейчас ее уберут, — успокоил его Анджели. — Судебный медик и наши парни из отдела убийств уже закончили. Джад повернулся к Макгрейви:
— Значит, вы оставили ее в таком виде специально для меня?