Сосед года
Шрифт:
— Когда ты вернёшься домой? — спрашиваю серьёзно.
— Не раньше, чем Таня съедет, — Орлик выключает веселье. — Ник, у нас с ней всё кончено. Давно, — берёт меня за руку.
Тело моё горит, конечности не шевелятся, а в голове стоит гул. Глупая улыбка сама лезет на губы, но я сдерживаю порыв. Сосед — гипноз чистый!
— К-хм… — давлюсь ударившим под горло сердцебиением. — Мы ужинать будем?
— Будем, конечно, — хитро щурится Саня. — Сейчас картошечки поджарю, есть банка маринованных грибов и
— Оч-чень, — меня прошивает дрожью.
Саня не только запросто передвигает тяжёлую мебель, но и умеет словно по щелчку пальцев менять атмосферу. Я опомниться не успеваю, а на плите уже шкварчит картошечка с лучком в тяжёлой чугунной сковородке, на столе пиала с маринованными грибами и чёрный хлеб. Товарищ мент режет солёные огурцы и мурлычет какую-то мелодию.
— Почти готово, — накрывает сковороду крышкой. — Пусть доходит, а я пока в душ метнусь.
— По-дружески, — не могу удержаться и, хихикнув, припоминаю Сане сегодняшнее утро.
— Сама пригласила, — он пожимает плечами и легонько щёлкает меня по носу пальцами.
Не поспоришь. Да я и не собираюсь. Настроение совсем для другого. Хочется уютного вечера, вкусного ужина и… чего-нибудь на десерт.
Саня уходит в ванную, а я завариваю чай. После картошки с соленьями захочется пить, а травяная заварка поможет утолить жажду. Добавлю в чай тёртого корня имбиря для перчинки, пританцовывая у кухонной тумбы. Бросаю взгляд в окно и замираю.
Таня ходит вокруг Саниной машины, пинает колёса. Я так увлеклась чаем, что не услышала, как хлопнула соседская дверь. Жена Орлика при параде — собралась куда-то на ночь глядя. Вышла из подъезда и обнаружила авто мужа на парковке. Авто есть, а мужа нет. Где же он? Ах, да — в ванной… у меня.
— Наблюдаешь?
Вздрогнув от неожиданности, смотрю на отражение в оконном стекле. Саня в полотенце на бёдрах и… всё. К щекам приливает жар, в животе порхают бабочки.
— Я… случайно, — оправдываюсь зачем-то.
Не могу повернуться к товарищу следователю, так и стою лицом к окну. Да что там повернуться — пошевелиться не могу! Тело словно задеревенело.
— Котён… — горячие тяжёлые ладони ложатся мне на плечи, — ты из-за Таньки напряглась?
Если бы! Ч-чёрт…
— Нет, — выдыхаю.
— Ты меня с ума сводишь, кис, — томная хрипотца Орлика щекочет моё ухо. — Я тебя когда первый раз увидел, крыша и поехала…
Стою, не дышу и почти ничего не соображаю. Ноги слабеют, голова кругом. Вижу только, как огромная Санина лапа задёргивает шторы, а потом в кухне гаснет свет…
Глава 25
Жалею ли я? Нет. Только о том, что мы с Сашей не встретились раньше. Было бы хорошо, чтобы никаких Тань в его жизни и никаких Стасов в моей.
— Котён, ты космос, — довольно
А я что? А я ничего. Лежу рядом с лучшим мужчиной на свете, закинув на него ногу, и вожу пальчиком по мощной груди. Дома нет ёлки и запаха мандаринов, но по телеку идёт какая-то новогодняя ерунда, и ощущение праздника на душе присутствует. Удивительно, как мой худший в жизни новый год превратился в лучший.
— Думаешь, она поняла, что ты здесь? — решаюсь спросить.
— Кто?
— Ну… Таня.
— Ё-моё, котён! — возмущается Орлик и цепляет пальцами мой подбородок. — Я успел забыть о её существовании, — смотрит в глаза. — Не поняла, скорее всего. Она весь вечер с трубкой у уха проходила, а потом из дома свалила. И вообще, какая к чёрту разница? Поняла, не поняла — похрен.
Похрен — тут я с товарищем следователем согласна. А с другой стороны, я хочу быть готовой к «зацепкам» Татьяны. Орлик сам говорил, что она будет меня цеплять, если поймёт, что ночь он провёл здесь.
— Почему вы так долго разводитесь? — меня распирает от любопытства.
Саня тяжело вздыхает и молча смотрит в потолок.
— Сначала я тупо забил на развод, — рассказывает негромко. — Может, надеялся на что-то или… Не знаю. А когда понял, что всё кончено и подал доки, Танькин отец стал вставлять палки в колёса. Он юрист и не последний в городе человек в плане связей.
— И у тебя связи. Разве нет? — приподнимаюсь на локтях, смотрю на задумчивого Орлика.
— Да. Но выдирать прошлое с корнем всегда непросто, — признаётся. — Я не прилагал особых усилий, чтобы помешать тестю. Раньше, — добавляет и поворачивает ко мне голову. — Теперь всё иначе.
— Да? — с лёгкой улыбкой, гну бровь. — Что-то изменилось?
— Язва, — Саня улыбается.
Мгновение — и он укладывает меня на лопатки, накрывает собой и жарко целует. Эта ночь будет сладкой и долгой…
Утром вставать совсем не хочется. Что-то случилось с отоплением, а под одеялком рядом с Сашей тепло и уютно. И вообще ночь любви меня вымотала — спать хочу.
— Мне на работу надо.
Саня пытается встать, но я вцепилась в него мёртвой хваткой — не пускаю.
— М-м… Не-а, — утыкаюсь носом в крепкое плечо.
Но мне тоже надо вставать и топать в поликлинику. Сегодня приём у терапевта.
— Меня лишат премии, — Орлик серьёзно давит аргументом.
— Ла-а-адно, встаём, — нехотя отлипаю от мужчины моей мечты.
Знала бы я, каким будет это утро — не стала бы сопротивляться. Совместный душ, кофе с бутербродами и поцелуи без конца. Со Стасом мы никогда так не проводили время. Даже укол, который Саня мне поставил, настроение ни капельки не испортил. Процедурная медсестра из поликлиники рядом с моим Орликом не стояла.