Сосед
Шрифт:
– Есть немного, - сознался я.
Сосед брезгливо положил книгу на пол и неодобрительно причмокнул губами.
– Я уже переболел этим, - сообщил он, - давно. Впрочем, в такой вот писанине я вычитал о планете, где птички с медными или железными клювами гоняли космонавтов. Ну, металлический клюв - это миф, для сюжета там, для образа. А вот углерода в клюве полно, это я сразу понял. А?
– Только не говорите, что вы клюв превращаете в алмаз, все равно не поверю!
– довольно-таки раздраженно сказал я. Сосед явно разыгрывал меня. Не знаю, что он насадил птице на клюв, но водить меня
Сосед самодовольно посмеивался.
– Вы имеете в виду синтезирование? Ничего подобного. Очень мне надо бедную птичку под градусы и атмосферы совать! От нее и пепла не останется! Все гораздо проще. Углерод в клюве модифицируется в алмаз под воздействием катализатора месяцев за пять при активнейшем участии организма. Плюс кое-какие ферменты.
– Катализаторы...
– только и сказал я. Сосед, по его утверждению, университетов не кончал, однако же - "модификация"! Молодец самоучка!
– Да, катализаторы, - твердо сказал сосед, - и кое-что еще. Клювик хотите вырастить?
– Вырастишь, как же!
– Сосед с приятной улыбкой смотрел на меня, а я мысленно ругнул его.
– "Кое-что"! Подозреваю, с вашего позволения, что в нем все дело. Какое-нибудь сверхвысокочастотное магнитное поле или там экзотический харч, коим надо кормить птичку строго выверенными дозами.
Между тем сосед поднялся, поблагодарил за кофе и сообщил, что ему пора, а завтра утром он зайдет, и если мне понадобится еще чего просверлить, то он и дятел к моим услугам.
После его ухода я долго пребывал в возбужденном состоянии. Наконец я догадался поставить градусник, но никаких отклонений не обнаружил. Я попытался упорядочить мысли. Ну, пришел сосед. У всех, допустим, соседи. Птичка странная? Бывает! На то и наука. Вывел себе птичку неестественным отбором. Селекционер-любитель. Но все-таки - алмаз... Даже если это не алмаз, а корунд или нечто в этом роде... не приснилось же? Вон дырка какая реальная, можно перст вложить. Зачем, спрашивается, моя жена три года в аспирантуре терзалась, перед защитой невроз зарабатывала, если вполне можно обойтись без ее трехэтажной установки? Зачем, спрашивается, шеф ее после защиты в лоб целовал и кричал, что это самое последнее слово? А главное, зачем сосед мне запросто птичку показал, незнакомому человеку? Расскажу жене, так она лоб начнет щупать, мой лоб. Потом свой, когда увидит. А если расскажет своему шефу, так он ее лоб щупать не будет, он либо рассмеется, либо отпуск за свой счет даст. Да.
Вешалку я все-таки приладил и даже немного повисел на ней, испытывая надежность шурупов. Книги я не трогал, жена категорически просила оставить их в покое до ее приезда. Это, значит, на полгода.
К вечеру квартира приобрела относительно нормальный вид. По крайней мере, старые носки не лежали в кастрюле, а стиральный порошок в узлах с одеждой.
Голые стены и сиротливая лампочка на черном шнуре (люстра все-таки разбилась) немного удручали. Правда, никто не заставлял выносить мусор и не просил отвинтить кукле голову, но без милых вздорных домочадцев было тоскливо.
Напившись чаю, я лег на раскладушку и быстро уснул. Но почти
Подушка сползла на пол, я упирался теменем в холодный металл. За стеной, у соседа, что-то хлопало, и бухало, будто он давил лампочки. Я взял с пола будильник и повертел его, чтобы отсветы уличных фонарей осветили циферблат. Судя по времени, сосед вполне мог смотреть очередной сериал мегометражного боевика.
"Чего ему не спится?" - подумал я, поворачиваясь на другой бок. Забавно будет, если птичка ночью продолбит стену и влетит ко мне. Забрался под одеяло и уснул...
Утром в дверь постучали. На пороге стоял сосед, я принял его не то чтобы холодно, но настороженно. Он же не обратил на мой тон ни малейшего внимания.
– Когда твоя жена вернется?
– неожиданно спросил он.
Я не очень деликатно ответил, что, мол, когда надо будет, тогда и вернется. Он коротко хохотнул и попросил кофе. Повадился... Я поплелся на кухню. Сосед за мной следом, навалился на стоявший на полу навесной шкаф и сказал, что любит покрепче и с сахаром. Он мне явно действовал на нервы.
– А кто у вас рисует?
– спросил он, тыча пальцем в приставленный к стене натюрморт.
– Это подарок, - отрезал я.
– Хорошо нарисовано, - одобрил сосед, - сразу чувствуется рука профессионала.
– Рисовал физик, - сухо сказал я.
Сосед почему-то обрадовался:
– Здорово! Сразу чувствуется - человек стоит у кормила науки. Какие уверенные мазки...
Я пристально посмотрел на соседа. Издевается он, что ли? Картину он чуть ли не обнюхивал, восхищенно причмокивая и щелкая пальцами. Картина как картина, ничего особенного: фрукты и убиенная живность.
– Да, - сказал сосед, и голос его подозрительно задрожал, - сразу видно: человек рисовал после напряженного дня у синхрофазотрона...
Хмыкнув, я осведомил соседа, что автор уже несколько лет к агрегату сложнее пилы не подходит, потому что бросил науку и живет с семьей в деревне почти натуральным хозяйством.
Сосед скорбно поджал губы и покачал головой.
– Это сейчас очень модно, - сказал он после некоторого молчания, глядя, как я помешиваю ложкой в кофеварке.
– Да, да, мой дальний родственник, архитектор, ушел в ночные сторожа. Только все это глупо, все эти искания...
– А что не глупо?
– злобно спросил я.
– Дятлов с алмазным клювом выращивать?
– Дался тебе мой дятел!
– хихикнул сосед.
– Я с ним вконец замучился, корма на него не напасешься, долбит все...
– Не надо мучиться. Отнесите в институт, там с ним разберутся, вас в соавторы запишут, премию дадут...
– Нет, - твердо сказал сосед, - не отнесу я дятла никуда. Обойдусь без премий! Катализатор я вылил в раковину, имейте в виду. Так что птичек больше не будет!
– Почему?
– удивился я и чуть было не упустил кофе. Подхватив пенку, я выключил газ и разлил по чашечкам.