Сосед

Голд Яна

– Вау! – воскликнула я своим скрипучим полушепотом. – Звучит заманчиво.

– Вы недавно активировали тестовый период, – деловым тоном продолжил Тотлебен, хитро поглядывая на меня, – если вас все устроит, оформим бессрочную подписку.

– Ого! А если вас не устроит? – я сделала испуганный вид.

– Разумеется, вернемся за стол переговоров, и будем обсуждать настройки, пока не придем к консенсусу, – серьезно ответил Александр.

– Я согласна! – весело воскликнула я. – Где подписывать?

– Вот здесь, пожалуйста, – игриво блеснув

темными глазами, Тотлебен показал пальцем на свою щеку.

– Я пока болею, давайте факсимиле, – хихикнула я, и послала ему воздушный поцелуй.

– Так не пойдет, тут нужна только мокрая печать, – стоял на своем Александр.

– Ладно, – согласилась я и подошла к нему, чмокнув в щеку с колючей щетиной, которая успела прорезаться за ночь.

– Поздравляю вас! Хороший выбор, – похвалил сам себя мой свежеиспеченный партнер, – а теперь живо полоскать горло.

– Ок, босс! – я подняла руки вверх, показывая, что сдаюсь, и пошла в ванную.

Глава 17

Болеть в компании Тотлебена оказалось довольно приятно. Он не уставал отпаивать меня горячими чаями, контролировал, чтобы я вовремя принимала все назначенные лекарства, и просто веселил, создавая уютную семейную атмосферу в доме.

Саша так и продолжал спать на моем маленьком диванчике, явно не высыпаясь. Но героически терпел, отшучивался и пытался скрыть, что испытывает неудобства. Я предприняла робкую попытку пригласить его к себе в кровать, но сильно не настаивала, потому что не хотела его заразить.

Вот уже третий день подряд он практически не отходил от меня, нянчась как с ребенком, за что я была ему безмерно благодарна. За время болезни я увидела его с какой-то совершенно другой стороны, с удовольствием отмечая, что он из тех мужчин, за которыми чувствуешь себя как за каменной стеной.

Убедившись, что температура окончательно спала, он ненадолго уезжал на работу, однако при возможности звонил и проверял, как я. Затем, выполнив все свои дела, на всех парах мчался домой.

Понимая, что своей пропажей я напугала коллег еще в первые сутки, я давно вышла на связь. Предупредила девочек, что на больничном, но в состоянии работать из дома, если это понадобится.

В один из вечеров мы с Александром сидели на кухне. С аппетитом поглощали ужин, который я приготовила, почувствовав себя лучше. Он не скупился на похвалу, чем вызывал смутное желание испечь ему все вкусности мира. Накормив мужчину, и тем самым подготовив почву для разговора, я решила спросить то, что давно меня волновало. Благо непринужденная атмосфера к этому располагала.

– Скажи, а ты как-то причастен к тому, что я выиграла грант?

Тотлебен с интересом посмотрел на меня и усмехнулся. Расслабленно откинулся в кресле и, подумав с минуту, сказал:

– Я ожидал, что рано или поздно ты спросишь.

– Ну так? – вопросительно вскинув брови вверх, уточнила я.

– И да, и нет, – пожал плечами он, – зависит, с какой стороны на это смотреть.

Я молчала, ожидая продолжения рассказа. Все-таки

меня беспокоил этот момент, и мне нужно было получить ответ. Одно дело выиграть в честном конкурсе, другое – знать, что ты кому-то обязан своей победой.

Если без лишних эмоций проанализировать, как развиваются наши отношения, можно заметить, как умело выстроена вся цепочка. Я выиграла грант благодаря Тотлебену. Поселилась в доме, который строила его компания. Живу в квартире, которая фактически принадлежит ему, затем стала с ним встречаться.

Конечно, кто-то подумает: «Ну вот, совсем зажралась! Даже если все подстроено, ну так и что? Мужчина ее добивается! Делает все, чтобы заполучить ее. Живи и радуйся».

Но если Александр действительно причастен к моей победе – все это становится похоже на сталкерство – пугающий феномен современности, проявляющийся в навязчивом внимании и преследовании, часто с сексуальным подтекстом.

Однако был и другой факт, с которым трудно поспорить. Внимание сталкера неприятно, ведь это интерес безответно влюбленного человека, который может перетекать в угрозы, и даже насилие. Но с Тотлебеным все обстояло по-другому. Когда я впервые его увидела, сердечко предательски екнуло, подсказывая, что именно этот мужчина мне нужен.

Я очень хотела прояснить для себя этот момент и искренне надеялась, что все это не более, чем плод моей фантазии.

– Если брать глобально, то да. Ведь именно моя компания спонсирует этот конкурс. Раз ты спрашиваешь, значит, уже знаешь о ее наличии. Раскроешь свои источники? – подмигнул мне сосед.

– Вначале ты ответь на вопрос, – непреклонно сказала я, стараясь сохранить нить диалога и получить объяснение.

– Косвенно точно причастен. А если тебе интересно, за мной ли было окончательное решение, что грант вручим тебе, то это не совсем так.

– А как?

– Есть комиссия – в нее входят независимые эксперты, директора нескольких подразделений и я. Как ты знаешь, конкурс проходил в несколько этапов. Мы выбирали финалистов путем голосования. За тебя было большее количество голосов. Мое главное условие проведения конкурса – максимально честная конкурентная среда, поэтому было бы нелогично перед большой комиссией стучать кулаком по столу и говорить, кто должен победить на этот раз. Да, я голосовал за тебя, но один мой голос ничего бы не изменил, если бы большинство членов комиссии оказались другого мнения.

– Допустим, – согласилась я, принимая такое объяснение, – получается, ты меня видел?

– Конечно, – с улыбкой ответил Александр, – разочек в коридоре, ты сидела в куче бумаг и ничего вокруг не замечала. Финальную защиту смотрел на видео, не смог присутствовать.

– И как? Сердечком голосовал? – пошутила я.

Тотлебен засмеялся и вместо уточнения, каким органом он определял победителя, перевел стрелки на своих коллег, рассказывая, чем я их сразила.

Я вошла во вкус, пытаясь выяснить все подробности, и меня уже было так просто не сбить с толку.