Сосед

Голд Яна

– Ну да, заодно квартирку корпоративную освободим, – не смогла сдержаться я от сарказма, мысленно уже ругая себя за это, – как удобно получилось.

– Все-таки отшлепать тебя явно не помешает, – сказал он тихим хрипловатым голосом, тяжело выдыхая воздух.

Все остальное произошло буквально в долю секунды, я даже не сразу опомнилась. Тотлебен резко подхватил меня на руки и закинул на плечо. Легонько шлепнув мою ягодицу, он без промедлений понес меня в спальню.

В этот раз от того нежного, чувственного и изучающего мужчины не осталось и следа. Он был страстным и яростным,

словно вколачивал гвозди. И мне это нравилось. Нравилось до севшего голоса после несдерживаемых криков, нравилось до дрожи в коленках и его исцарапанной спины.

Истерзав меня окончательно, Александр удалился в душ, напоследок еще раз хлопнув по обнаженной ягодице.

Я лежала на кровати не в силах ни укрыться, ни уж тем более найти свою одежду, которая летела во все стороны в порыве этой почти животной страсти. Где-то на задворках подсознания пронеслась мысль, как бесстыдно я сейчас выгляжу со стороны – на шелковых простынях жемчужно-серого цвета, зарывшись лицом в подушки, растянулась абсолютно нагая стройная девушка с аппетитными округлостями и растрепанной гривой темных волос.

Услышав тихие шаги, я подняла голову – вошел Тотлебен в одних черных боксерах. Он мягко провел ладонью по изгибам моего тела, накрыл одеялом и расположился рядом.

– Что за ураган сейчас был? – нарушила я молчание, украдкой любуясь его телом как у древнегреческого бога, на котором еще не успели высохнуть капельки воды после душа.

– Ураган под названием «уносим дурные мысли из женской головки», –вполне серьезным тоном ответил Александр.

– Ясно, – глубоко вздохнув, ответила я.

– Майюшка, я хочу, чтобы ты запомнила, – вкрадчивым голосом заговорил Тотлебен, – никто не собирается тебя выгонять из квартиры, даже если ты будешь жить со мной. Я уважаю твое личное пространство, хотя думаю, что ты и здесь сумеешь его найти.

– Я тебя услышала, – тихо ответила я.

– Будешь готова, переезжай. Я буду только рад. Ключи для тебя оставил на тумбочке в прихожей. Мне завтра рано нужно уехать на работу, поэтому ты тут хозяйка, чувствуй себя как дома. Если соберешься уходить, закроешь, – сказал он и поцеловал мне руку.

Глава 20

Утром меня разбудил телефонный звонок. Бросив взгляд на пустую половину кровати, я потянулась к телефону. Сонными глазами постаралась сфокусироваться на экране, получалось плохо. Зевнула, пытаясь прогнать остатки сна, и ответила.

– Майя, доброе утро! Не разбудила? – поприветствовал меня знакомый хорошо поставленный голос.

Я покосилась на электронные часы, которые стояли на тумбочке Тотлебена – 10:35. Большинство людей уже давно трудились на своих постах, через пару часов планируя уйти на обед, у меня же еще даже конь не валялся. Точнее не просыпался.

– Тина, рада слышать! Вы уже вернулись?

– Да, и хочу еще раз поблагодарить тебя за шикарные луки! Они произвели настоящий фурор, – похвасталась моя приятельница.

– Тина, спасибо! Значит, у нас все получилось! Хотя я убеждена, что главное в платьях – женщина, которая их носит, – философски заключила я.

–

Выпьем по чашечке кофе? – спросила писательница. – Я привезла для тебя подарок.

– Вау! Правда? Подарки я люблю, – засмеялась я.

– Вот и отлично! Если вдруг ты свободна, можем сегодня встретиться, – предложила Тина.

– Часа в четыре удобно будет? – уточнила я.

Как раз успею съездить на работу, закончу разбирать вчерашние бумажки, а потом сразу отправлюсь на встречу с Тиной.

– Вполне, – согласилась писательница, – если не возражаешь, можем в том же кафе, где и в первый раз встречались.

– Договорились!

Как ни странно, после разговора с Тиной валяться в кровати расхотелось – меня слишком переполняла энергия. Я вылезла из постели, прошлась по пустой квартире Тотлебена, размышляя, в какое мирное русло можно направить свой внезапный прилив сил.

Утро начинается не с кофе, поэтому первым делом я начала обход санузлов. Зашла в ванную, взяла в шкафчике чистое полотенце, благо я уже знала, где их хранит Александр. Принимая душ, я остро ощутила нехватку своих любимых баночек – начиная от привычного шампуня с кондиционером для волос, заканчивая любимой зубной щеткой. Я – человек комфорта. Когда под рукой нет моих привычных вещей, чувствую себя не в своей тарелке.

Преодолевая порыв сбегать к себе и принести все необходимое, я решила поумерить пыл влюбленной девушки и не спешить с переездом. Да, конечно, приглашение звучало вполне убедительно и мне очень хочется принять его и растаять в любви, не ожидая подвоха, но мы знакомы немногим больше месяца. Я далеко не самая ханжа и пуританских взглядов не разделяю, но все же слишком торопиться жить с мужчиной под одной крышей даже в отчаянные 28 не стоит. Будем входить в этот океан постепенно, привыкая к его температуре.

Приняв решение докупить второй комплект любимых вещей на случай, если останусь на ночь, я достигла внутреннего компромисса в переговорах с самой собой. Так и мне будет удобно, когда под рукой милый сердцу длинный шелковый халат, и резких движений не сделаю, меняя устоявшийся образ жизни столь скорым переездом.

На кухне Тотлебен оставил парочку круассанов с запиской, что он испек их специально для меня. Я не удержалась и сфотографировала их, решив сохранить это приятное воспоминание в галерее своего телефона. Написала ему смс с благодарностью за завтрак.

Он тут же ответил, что всегда мечтал так сделать и следующий завтрак надеется принести в постель.

«Звучит заманчиво», – написала я ему в ответ.

«Какие планы на сегодня? Тебя забрать после работы?» – прочитала я очередную смс-ку от Александра.

«Я сегодня чуть раньше уеду с работы – собираюсь встретиться с одной дамой. Напишу, как закончу», – набрала я и, отправив сообщение, переключилась на завтрак.

Немного повоевав с навороченной кофемашиной, я таки приготовила себе кружку капучино, жалея, что под рукой нет моей безразмерной чашки. За поеданием хрустящих круассанов проверила почту в телефоне. Ответила на парочку писем и на вопросы от коллег, накопившиеся за те пару-тройку часов рабочего дня, которые я благополучно проспала.