Соседка
Шрифт:
— Но я и в самом деле принесла большую жертву! — воскликнула Слоун с печальным видом, но едва она взглянула на Картера, как они тут же вместе расхохотались. И ей это понравилось.
— А каким образом вы приобрели этот дом? — настойчиво расспрашивал ее Мэдисон.
— Этот дом, как какой-нибудь пустяк, был включен в завещание моего дедушки. Родителям он был совершенно ни к чему. Я приехала сюда специально, чтобы только взглянуть на него, а увидев, просто влюбилась.
Слоун тогда вернулась в Лос-Анджелес, уволилась с работы, сообщила
— Я потратила на реставрацию дома все деньги, что оставил мне дедушка, все, до последнего цента. Дом был в ужасном состоянии.
— Но зато прямо на Юнион-стрит! Господи, да вам просто повезло!
— Дом находился за полуразвалившимся складом, его и не видно было. Иначе, я абсолютно уверена, его бы попытались купить. Он принадлежал дедушке еще в тридцатые годы, но долго простоял пустым. Некоторое время назад склад снесли. Так вот: теперь, судя по налогам, я владею очень дорогой недвижимостью. А на самом деле приобретение этого дома ничего мне не стоило.
Мэдисон оглядел уставленную современным оборудованием кухню, которую пришлось полностью переделывать.
— Вы сделали очень много, — с восхищением промолвил он. — Дом просто великолепен.
— Благодарю вас. Теперь моя задача — удержаться на плаву до тех пор, пока я не начну получать серьезную прибыль… — Для подкрепления своей мысли Слоун сцепила пальцы рук, сжала ладони и крепко зажмурила глаза. Картер рассмеялся.
— А я-то думал, что вы — такая же, как Алисия. Оказывается, нет! — воскликнул он.
Слоун прекрасно знала это. Алисия была королевой красоты их колледжа в Лос-Анджелесском университете, когда они подружились. Блондинка с голубыми глазами и пышными формами — рядом с ней Слоун чувствовала себя гадким утенком.
У Слоун волосы были темно-русыми, но некоторые пряди отливали золотом. Цвет глаз напоминал цвет неба, просвечивающего сквозь дымчатое стекло. Сложена она была почти так же, как Алисия, но фигурка Слоун была менее привлекательной и не такой вызывающей, как у ее подруги.
— Не стану спорить, — согласилась Слоун, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды Мэдисона. Писатель как-никак! А писатели всегда собирают материалы для своих книг, разве не так? — Алисия — настоящая красавица.
— Вы тоже.
Встав со стула, Слоун задела бедром стол, за которым они сидели.
— Спасибо за комплимент. Хотите еще чего-нибудь? — нервничая, спросила девушка, смущаясь от того, что ее руки предательски тряслись, когда она потянулась за тарелками. У нее не было бумажной посуды.
Поставив грязные тарелки в раковину, Слоун включила воду.
— Я покажу вам ваши комнаты, — сказала она, вымыв посуду.
Проходя мимо Картера, Слоун старалась не смотреть на него, не обращать внимания на то, как ловко его рубашка облегает мускулистый торс и как узкие джинсы обтягивают его стройные бедра и то место, на которое порядочные
«Господи, я превращаюсь в выжившую из ума старую деву, которая только об одном и думает!» — со злостью упрекнула она себя.
А вслух громко произнесла:
— Надеюсь, комнаты вам понравятся.
Открыв дверь в конторку, где в специальных ячейках висели ключи с бирками, она выбрала один и подбросила его в руке. Затем протянула ключ Мэдисону, стараясь не дотрагиваться до него.
— А там… там есть стол, куда можно поставить машинку? — спросил Картер.
— Да, я сама принесла его туда. И еще стул…
— Благодарю вас. Вы даже не представляете себе, как замечательно работать, когда никто тебе не мешает.
— Да, признаюсь, мне было интересно, почему вы не могли дописать свою книгу в Лос-Анджелесе. Алисия говорила мне, что вы будете там жить, и я думала, у вас в этом городе есть свой дом.
— Верно, есть. Прямо на побережье. Чудное местечко. Там и вправду есть все необходимое.
— Но тогда… — нерешительно произнесла Слоун.
— Включая телефон, — перебил ее Мэдисон. — И все знают его номер. Вот звонит, например, мне мать Алисии и спрашивает, не знаю ли я, какого цвета платье будет у моей матери на нашем венчании. Но когда я предлагаю ей самой позвонить моей матери и спросить ее об этом, она восклицает: «Ох! Не могу же я беспокоить ее по пустякам!» Потом звонит отец Алисии и приглашает меня позавтракать в компании его приятелей. А когда я отказываюсь, ссылаясь на работу, он совершенно искренне говорит: «Но тебе же надо хоть иногда есть!» Вслед за ним звонит Алисия, затем — Дэвид, а после него — Адам и…
— Крошка Адам? — со смехом спросила Слоун, живо представив себе всю эту кутерьму. — Но ему же только три годика!
— Ну и что? Он уже умеет набирать мой номер. — Картер покачал головой. — Не могу же я кричать на них. Они не понимают, как это неприятно, когда кто-то прерывает ход твоих мыслей!
— Ну хорошо, а что вы станете делать после женитьбы? Вам ведь все равно надо будет работать, а они едва ли будут вести себя по-другому.
— Да, но тогда я смогу и прикрикнуть на них!
Они вновь тихо засмеялись и неожиданно почувствовали удивительную близость, словно были знакомы сто лет.
— Ну что же, — весело промолвила Слоун, — зато здесь вас никто не будет беспокоить. В комнатах телефонов нет.
— Вот это мне и нужно в данный момент. — Картер был явно очень доволен.
— Алисия сказала, что вы будете работать почти все время. — Слоун надеялась, что Мэдисон не заметил ее возмущенного тона. — Ведь вам, кажется, осталось написать всего одну главу.
Они подошли к лестнице, но Картер, похоже, и не думал брать свой чемодан или машинку. Во время еды он поднял очки на лоб, а теперь опять опустил их на глаза, но не для того, чтобы лучше видеть, а чтобы провести рукой по высохшей лохматой шевелюре.