Шрифт:
Соседка
Свет притушили, плацкартный вагон потихоньку начал погружаться в неглубокий дорожный сон. Только мы с Наташей по-прежнему сидели за столиком визави, и ложечки тихонько позвякивали в давно опустевших стаканах. Тень верхней полки падала на ее лицо, но иногда фонарь или окна встречного поезда бросали на него отблеск, оно на секунду выступало из темноты и казалось необыкновенно тонким и загадочным.
Она вообще была необычной, словно из другого мира – миниатюрная, светловолосая, с огромными прозрачно-зелеными глазами. Рядом с
Я тяжело схожусь с людьми, а уж начать разговор с незнакомым человеком для меня и вовсе неразрешимая задача. И даже если случайный попутчик сам пытается завязать беседу, чаще всего я отмалчиваюсь или обхожусь односложными ответами. Но когда Наташа – так она представилась – предложила вместе попить чаю, я почувствовала, что не могу отказаться. Как будто мы знакомы с ней очень давно. Вернее, когда-то были знакомы, потом долго не виделись, встретились, перешагнули через минутную неловкость – и побежала беседа.
Обычная дорожная беседа – о себе, и о друзьях, о пункте назначения и вообще обо всем, что придет на ум. Наташины глаза смотрели как будто сквозь меня, сквозь стену купе, и я снова подумала, что у такой удивительной женщины и жизнь должна быть необыкновенной.
Невольно я сказала вслух что-то в этом роде и поморщилась от неловкости: слова прозвучали как-то глупо и фальшиво. Но Наташа улыбнулась:
– Вы не первая, кто мне это говорит. Почему-то люди думают, что я какое-то эфемерное создание, не от мира сего. На самом деле у меня самая обыкновенная домашняя жизнь. Дом, семья, работа. Все тихо и спокойно. Мне тридцать лет, и за это время не было никаких катастроф, триумфов. Просто радости, просто неприятности. Мне кажется, что каждый человек имеет в жизни то, что хочет.
Я могла бы с ней поспорить, но почему-то не хотелось. Тем более не зря ведь говорят: будьте осторожны в своих желаниях, они могут сбыться.
– Если честно, - продолжала Наташа, накручивая на палец прядь волос, - мне кажется, в моей жизни нет ни одного события, которое было бы интересно кому-то кроме меня и моих близких. Но я никогда и не хотела… как бы это сказать? Не хотела бурной жизни. Мои дедушка с бабушкой отпраздновали недавно золотую свадьбу. Мои родители вместе тридцать один год. И я с детства мечтала, что у меня будет один мужчина – и на всю жизнь. Без драм и страстей. Не знаю, что будет дальше, но пока так и идет. Десять лет я тихая домашняя курица, мама двух близняшек. Моя соседка… Кстати, если хотите, про соседку я вам расскажу. Любопытная история.
Я кивнула. Слушать ее было интересно. Речь Наташи текла плавно и завораживающе, казалось, ее слова можно было пощупать, погладить, пересыпать из ладони в ладонь, как нагретый солнцем песок у реки.
– Ее звали Ника. Познакомились мы семь лет назад, когда покупали квартиры в новом доме. Нам тогда показывали трешку, а ей однокомнатную. Разговорились и решили купить квартиры рядом. Мало ли еще какие соседи попадутся, а тут, вроде, познакомились уже. Правда, мама моя ворчала: зачем тебе под боком молодая вертихвостка, уведет еще твоего Сашку. Мы с Никой были ровесницами, но я замужем, а она одинокая.
Дом достроили, сдали, мы въехали, ремонт закончили – живем потихонечку. Мои малыши тогда еще в садик не ходили, Ника дома работала, она была переводчиком. Так что виделись мы с ней часто. Да что там виделись,
Сначала, правда, у меня действительно какие-то сомнения были: а вдруг мама права, вдруг действительно Ника на Сашу глаз положила. Но потом поняла: мы для нее – существа рангом ниже. Знаете, бывает, дети тянутся к старшим, с ровесниками им скучно, а бывает наоборот, третьеклассник дружит с дошкольником. Нравится ему себя полубогом чувствовать, самооценка поднимается. Кроме меня, подруг особых у Ники не наблюдалось. Очень уж она была резкая, самоуверенная, категоричная. По принципу «есть два мнения: мое и неправильное». Нас с Сашкой она считала недалекими лохами, нашу жизнь – стоячим болотом, а себя – великим просветителем и учителем жизни.
Сашку очень скоро это начало раздражать, но он терпел, поскольку у меня в то время других подруг тоже почти не было. Разве что мамашки во дворе, но это скорее не слишком близкие приятельницы – поболтать на лавочке, пока дети в песочнице возятся. Меня Ника тоже частенько бесила, но так уж я устроена, очень не люблю рвать сложившиеся отношения. Иногда, бывало, зубы сожму и домой под благовидным предлогом. Отойду – вроде, ничего. Да и привыкла к ней.
Но это все такое длинное предисловие, вы уж простите. Я уже сказала, что Ника замужем никогда не была. Она говорила, что и не хочет, но я-то видела, что это неправда. Хочет, еще как. Только вот не берет никто. Несмотря на роскошный экстерьер. Впрочем, внешность у нее была под стать характеру, полное соответствие формы и содержания. Настоящая женщина-вамп. Высокая, худощавая, длинные черные волосы, темно-карие глаза, настолько темные, что зрачки почти сливались с радужкой. В общем, красивая женщина, ничего не скажешь. Но среднестатистических мужчин она своей эксцентричностью отпугивала, а подобные ей сами не слишком большие любители жениться.
Когда у Ники начинался очередной роман, она задирала нос еще сильнее, но когда все заканчивалось… Тогда она приходила поплакаться в жилетку. Слезы, жалобы, обвинения всего мира в подлости и несправедливости. И все же Ника оставалась Никой.
«Лучше вообще быть одной, чем это мещанское болото!» - заявляла она, задрав подбородок. Я прекрасно понимала, что она имеет в виду нас, но только плечами пожимала: каждому свое.
«И вообще, - продолжала она, - по мне, если любовь – значит, страсти, драмы, порывы. В общем, фейерверк эмоций. А не бабушка рядышком с дедушкой. Вот скажи, что ты сделаешь, если узнаешь, что твой Саша тебе изменяет?»
«Ну, смотря как узнаю. Если он сам скажет, что полюбил другую женщину и уходит к ней, тогда, конечно, реветь буду. Когда уйдет. А если просто кто-то скажет… Скорее всего, отмахнусь просто. Я по натуре страус. Мне так легче».
«Ты не страус, ты курица, - презрительно фыркала Ника. – Нет, я так не могу. Если уж я полюблю по-настоящему и любимый человек мне изменит… Ему мало не покажется».
Прошло года три, и Ника действительно влюбилась. Причем добиваться взаимности ей пришлось боем. Мало того, что ее предмет был женат, так он еще и внимания на нее не обращал. Но Нику это только раззадоривало.