Сосуд

Вереск Ольга

— Малыш, есть сорт роз, бутоны которых раскрываются позже всех. Но они по своей красоте и аромату ничем не уступают другим, более ранним. — Его теплые губы прижались к моему виску, — А порой и превосходят. Не спеши окунуться во взрослую жизнь. Созрело только твое тело. Разуму же предстоит еще столько познать…

— А я думала, что стала уже достаточно взрослой?! Почему-то мне хотелось всё решить быстро, как прыгнуть с обрыва в речку! — глупо звучит, понимаю, но по — другому объяснить не могу.

— Прыгнуть?! Да,

можно и прыгнуть, но главное выплыть… из этой реки! Не спеши, Кьяра. Мир подождет, поверь, ты еще успеешь его открыть.

Голос Рихарда почему-то звучал очень печально. Да и мне как-то взгрустнулось. Я вспомнила маму, сестренку. Как они там?!

Но очередной поцелуй в висок отвлек меня.

— И еще одно! Я принимаю твои извинения, но для того, чтобы ты не чувствовала стыда или вины, объясню, — я удивленно уставилась на мага, — со мной нельзя сделать то, чего я не одобряю или то, что мне не нравится! Ты понимаешь?

— То есть, всё что было… Вот всё — всё?! Мои шутки, поведение?! Ты всё это мне просто позволял?! — так, челюсть, не веси так низко, красоты моему лицу это вовсе не добавит. — Но почему?!

— Да скучно было! А тут ты, веселая, непосредственная, дай, думаю, развлекусь! — и Наглый маг мне улыбнулся. С ехидцей так. А я, если честно, впервые растерялась.

— Ну, ты — о — о-очень странный человек! То есть маг!

— Я еще и герцог!

— И о — о-очень необычный герцог!

— И командующий королевской гвардией!

— И о — о-очень непростой командующий!

— Да, я такой!

— Да…ты — ненормальный! Вот и всё! Я же…

— Кьяра, ни — ни! Хватит! — и на меня грозно так посмотрели. Из- подо лба. — Больше ни слова!

— …унижала тебя! Не слушалась! Не…

Ну, как вы понимаете, рот мне закрыли. Хорошо проверенным способом — поцелуем!

— Зачем, Рихард?! — пошептала я в его губы.

— Чтобы ты не боялась меня. Доверяла. Затем, чтобы я стал тебе ближе! И я же стал… ближе?! — у меня появилось странное чувство, будто мой ответ очень важен для него. И смотрит так внимательно — глаз не отвести.

— Да.

— Тогда поцелуй! — послушно целую его в щеку.

— Поцелуй меня! — властные нотки прорезаются в голосе моего герцога. Моего?!

А что делать?! Я в плену, на коленях же держит. Не убежать. Целую. В губы уже. Ну, как могу, прижалась и застыла. Вдруг я чувствую, как под моими, плотно сжатыми, его губы расползаются в улыбку. И меня уже целует он. Медленно. Наслаждаясь.

— А теперь кушать! — какой там, еле отдышалась. — Ротик открываем…

— Рих- рих — рихард! Я сама! Пойду, сяду на свое… место! — пытаюсь сползти. Не дают.

— Кьяра, не елозь. Ты на своем месте, как и хотела! Ротик открываем или как?! — и опять эти высоколордские нотки в голосе. Ладно, рот открыли. Вафлю сжевали. Вкусная. Вот, избаловал. Теперь рот уже и сам открывается.

Так мы завтракали.

Хотя явно было за полдень. А еще вели разговоры. О приятном и не очень.

В итоге спустя полчаса я стояла в кабинете Рихарда и, сжав кулаки, упорно доказывала, что если он — баран, то я точно не овца:

— Не буду!

— Подписывай! Всё, что ты мне перечислила в таверне, всё записано!

— Не буду!

— Что за тупое желание не видеть очевидное? — явно злился он. — Вот же 'дом, двухэтажный, с подъездом и конюшней, Аркен, улица Благодать Айоры, 23'! — палец герцога чуть не прорвал свиток тончайшего пергамента, ткнувшись где-то в середину столбца с перечислением благ, что полагались мне после завершения наших отношений. — Ты что, читать не умеешь?! Или писать?!

— Умею и то, и другое! Научили!

— Тогда в чем дело?!

— Я не буду это подписывать! Я не глупая гусыня! — уперев руки в боки, смело посмотрела в глаза Рихарда, — Подписи любого из моих родственников здесь нет! И не предусматривается!

— И что с того?! Зато здесь указана твоя охотничья лавка в столице! И загородный дом! — маг медленно, но уверенно двигался в сторону точки, именуемой 'кипим, руками не трогать!', — это вообще от меня… подарок!

— Вот и бери его себе! А я знаю, что значит этот свиток счастья, что ты мне предлагаешь! — ору в ответ. Я-то свою точку уже достигла.

— И что, умная ты моя?! — язвительность всё-таки его конек. Печень, наверное, больная!

— Кровную связь! Рабство, можно сказать! — схватив пергамент со стола, я свернула его и ткнула им в грудь мага. — Это — перечисление того, что ты мне обещаешь! Это — не соглашение!

— Да что ты?! Будто ты видела соглашение и знаешь, какое оно должно выглядеть! — разъяренный мужчина вырвал свиток у меня из рук. — Учить она меня будет! Малявка!

— Малявка знает, что при заключении соглашения Хозяина и Кайрими должна присутствовать жрица Айоры! — я демонстративно развела руками. — И где же она?! О великая жрица всемилостивой Айоры, где вы?! Выходите, не стесняйтесь, мы вас заждались!

Под бешенным взглядом Рихарда я подошла к единственному окну в кабинете и отдернула тяжелые золотисто — бежевые портьеры:

— Вы здесь, госпожа?!

Затем я демонстративно заглянула под широкий письменный стол, заваленный книгами, свертками и прочими странными предметами:

— А может здесь?!

Когда я направилась к стеллажам с книгами и какими-то стеклянными штучками, похожих на странно извитые стаканчики, его лордство не выдержало:

— Кьяра, прекрати этот балаган!

— О, уважаемая жрица, что же вы на самую верхнюю полку забрались?! Нет, вас там всё-таки нет?!

— Женщина, ты переходишь уже все границы! — рычал герцог, но в кресле всё еще сидел. Держался, бедолага, из последних сил. Пожалеть его что ли?