Сосуд
Шрифт:
А что случается с теми, кто его не усвоил? Отринул? Не принял? Чаще всего они ломаются.
Как это случилось с моей мамой! И тогда… давно… Тайя снимала с маминой шеи веревку, в амбаре, где отец хранил привозное зерно. Благо, что успела! С той ночи две женщины стали подругами. Не разлей вода, как говорят. Но и они солгали. Мне. Отцу. Общине. Айоре. Вернее лгала Тайя, а мама молчала.
Посмевшие вершить над собой суд божий, лишать себя жизни, подлежали изгнанию, если чудом были спасены, или же душа их обрекалась на вечное заключение в Гранях, между потусторонним миром
Только праведные души благословлялись Оракулом Айоры на возрождение. В новом теле.
Только зачем? Я не хочу быть рабой и не хочу возрождаться, чтобы стать им вновь! Я хочу свободы. Здесь и сейчас. Жить так, как жаждет моё сердце. По моим правилам. Как живет только охотник. И остается дело за малым — стать им.
Тогда прочь воспоминания, Кьяра! Настоящее перед тобой!
Я словно загнанный зверь мечусь из угла в угол этой совсем небольшой комнаты, если ты привык к простору. И мысли мечутся в моей голове, словно белки, запертые в клетке.
Верю — не верю… Слова, слова…
Рихард… Как он относится ко мне? Что испытывает?
Любовь?! Бред! Он знает меня без году неделю, какая любовь? Но очень хочет меня убедить в то, что она есть.
Определенный интерес!? Вот в это верю. Именно, интерес. Я ему нужна. Он меня хочет. Но для чего?! Я не знаю.
Теперь я. Я лгу ему? В чем? Когда? Не знаю.
Точно я уверена в одном: я его…хочу! Фу — у-ух, сказала, даже глаза зажмурила. Но врать себе — глупо. Что дальше?! А дальше…пусто. Он лжёт мне. И пока не скажет, зачем ему именно я, моё сердце будет для него закрыто. Хотя вряд ли именно оно ему нужно. Он — кукловод, я послушная кукла.
Я слепо иду за ним, играя по его правилам. И, несмотря на дар Сардоса, я боюсь. Впервые за последнее время. Боюсь до дрожи в коленях, до холодеющих рук, до заходящегося в безумной скачке сердца. Боюсь потерять саму себя в той, которой хочу предстать перед этим мужчиной. А ещё в той, что вытесняет во мне прямолинейную и наивную девочку, ставя лишь выживание во главу всех моих действий. Бесстрашная. Жестокая. Двуличная. Но живая. Идущая к своей цели. К свободе. И чем ты, Рокьяра, готова пожертвовать во имя неё? Собой? Своим Я?!
Мне страшно отвечать на эти вопросы. Я гоню от себя мысли. Прочь. Вон.
И все-таки, в чем же я солгала Ему? В чувствах? В словах? И солгала ли?!
Глава 22. О том, что сколько Кьяру не корми, она всё равно в лес смотрит…
— Госпожа, вас ожидают в малой столовой!
— Да, сейчас, — я в очередной раз расправила складки тяжелой ткани моего в 'высшей степени удачного платья'. Это женщина, пришедшая мне помочь с выбором наряда, так и выразилась:
— Воистину удачный наряд, госпожа!
По мне, так это нелепая груда тряпья! Громоздкое и излишне оголяющее верхнюю часть тела бессмысленное одеяние. Хотя, чего там верхняя
А кружевные перчатки? Кошмар. Руки уже чешутся.
Но это лишь деталь туалета… Вы слышите, что за слова я нынче говорю? 'Деталь туалета' — вот оно влияние этой высокомерной сухопарой мадам, что меня наряжала и причесывала! Так вот, деталь — еще цветочки!
Волосы — вот верх безумия! Их не просто завили, подняли и закрепили сотней заколок, так в них еще и пестрое перо некой диковиной птицы воткнули. Чуть не умерла. От смеха. А оно длиннющее. В нос лезет, я чешусь и то и дело чихаю! В общем, красота!
Благо, не дала своё лицо какими-то белилами намазать! Но глаза мне эта мымра, ой, мадам, всё-таки накрасила. Предварительно связав меня каким-то заклинанием. Магичка. Хотя, у такого хозяина и слуги должны быть непростыми. Но мне-то от этого не легче? Скорее, тяжелее. Векам тяжелее, говорю… Закрываются они под тяжестью ресниц.
И вот иду я за очередной странной служанкой, усиленно и с трудом балансируя на высоких каблуках туфелек. Никогда ещё таких не носила! Иду и размышляю: а вот если бы меня сейчас в таком виде да в Живой Лес! Н — да… Далеко бы я не ушла: платье в лоскуты порвалось бы о ветви деревьев, а каблуки бы потонули в мягкой землице. И стояла бы я, как пришпиленная, фиалковым чучелом… пока медведь бы не вышел!.. Сожрал, не сожрал… Сожрал бы, только не сразу… Сначала долго бы рассматривал!
Задумавшись, я едва не упустила из виду хрупкую фигурку девочки — служанки, легко плывшей в воздухе над полом, как раз повернувшую за угол. Нормально?! И я так хочу летать, а не мучиться, топая и держась за стеночку.
В этом крыле замка я еще не была. Да, я вообще нигде не была! Кроме развалин у Западной башни и кладбища несостоявшихся невест или кайрими. Не порядок!
Причудливо тут, ничего не скажешь: коридоры, коридоры, коридоры, все сплошь из гладкого серо — синего камня, бац — проём! В никуда! Ибо скрыто всё за завесой сизого тумана!
Идем дальше: коридоры, коридоры, коридоры, бац — ступени вниз! Опять же в никуда! Скрыты туманом, скажете?! Ага, как же! Широкими лентами полупрозрачной ткани! Материя их переливается, словно радуга, всеми цветами! Ленты колышутся из стороны в сторону! А ветра-то нет!!! Вот! Я точно знаю! У меня перо на башке!.. То есть, на голове в причёске!
Я закинула голову, пытаясь разглядеть, к чему они прикреплены, но потолка так и не увидела. Казалось вверху ночное беззвездное небо и искрящиеся ленты свисают прямо из темноты.
Идем дальше. Интересно?! А то! Мне тоже! Ткань погладила руками — гладкая и словно мокрая, скользит меж пальцев, не ухватишь. А за ней?! Ну что вы, не так быстро. Коридоры, коридоры, коридоры…
Надо было что-то съедобное прихватить, путь, похоже, долгий! Свинное ребрышко, например…
О, окошки появились! От пола и до потолка. Представьте себе, с витражами! И каждое — еще и светиться в темноте каким-то звездным светом. Так, что служанка слегка лампадку прикрутила.