Сосуд
Шрифт:
— Кому я нужна?! И кем меня признала эта груда камней?! — горько усмехнулась я. Я даже собственному отцу была не нужна.
— Эта груда камней, как вы сказали, родовой замок герцогов Даремских, попрошу без оскорблений! И признать он мог только одну женщину! Хозяйку!
— Элжбет, тук — тук! — я постучала о деревянный столик, на котором уже возвышалась горка окровавленных тряпок — несчастная простынка! — и пышный рукав моего платья, — Если он меня хозяйкой признал, что тогда двери не открыл?!
— Я не знаю, леди! А вы просили?! — да,
— Какая хозяйка?! Я же кайрими.
Для убедительности я протянула руку с оголенным запястьем, чтобы экономка удостоверилась, замужество мне здесь не светит.
— Правда?! Что-то не видно! — насмешка на лице Элжбет заставила посмотреть меня вниз и… мать моя женщина, где татуировка?! Кожа на моём запястье была девственно чиста, не осталась ни грамма чернил! Это то же получается, я свободна?! Я свободна от Ока Айоры?! Мечты… самые смелые, самые дерзкие предстали пред моим взором…
— Вы нужны герцогу, леди! Вы нужны замку Сумрак! Да и нам, простым жителям, вы нужны! — Элжбет стала перевязывать мне предплечье чистым концом простыни. Да, не расплачусь я с постельным бельём.
— Зачем, Элжбет?! — я, всё еще не веря собственным глазам, то тёрла, то вновь рассматривала запястье.
— Затем, что вы сможете сделать всех нас свободными! — и экономка, утерев проступивший пот со лба, села на соседний стул.
— Но разве вы… не вольны уйти, когда пожелаете?!
— Нет, леди! Мы, как вы, наверное, уже поняли, слуги герцога Даремского, и все мы… не совсем живы…
— Да, уж… скорее не совсем мертвы! — хмыкнула я, вспоминая давешний разговор с экономкой.
— … и больше тысячи лет… все, кто находится в замке, служат герцогу Дахрейну. Как служили до нас другие… его предкам.
— И что вас не устраивает?! Вы же сами говорили, что герцог само великодушие?! Не думаю, что он истязает вас здесь.
— Да… он само великодушие… и сама жестокость! Господин… отказывает нам в том, что мы желаем больше всего на свете!
— И в чём же?! — полюбопытствовала я.
— Воссоединиться со своими близкими, со своими родными! Милорд говорит, что пока это невозможно! Мы нужны ему… и я понимаю, ему ведь так одиноко!
— Да что тут такого невозможного?! Пригласите их сюда…
— Вы не поняли леди! Нам для этого нужно только одно…
— Что, Элжбет?!
— Умереть! Окончательно и бесповоротно! — честно говоря, теперь настал мой черед быть в шоке, — Но Сумрак не отпустит нас, пока в нём не появится Хозяйка. Пока герцог не обретёт свою Душу! До тех пор мы… все узники, как и вы. Добровольные или же нет…
Вот так дела. Не знала, что в замке всё так… печально. Хотя, Малой мне рассказывал о жестокости герцога Даремского. Но… крестьянам свойственно жаловаться на своих господ?! Вот в Приграничье всё иначе… мы живём на ничейной территории, хотя бы потому, что никто
Боги, ка же хочется домой…
— Что за странный мешок вы приволокли?! — голос Элжбет вернул меня в реальность.
— Мешок?! — вот уж действительно чудеса, я даже и не заметила, что притащила с собой яблоки. Конечно, по дороге много просыпалось, но и что-то осталось. Ну и хорошо, верну рубаху Малому. Если свидимся, — А — а-а, это яблоки, за которыми я ходила…
— Какие яблоки, леди Кьяра?!
— Э — э-э — э, яблоки… с яблони, что растёт во — о-о — н там, за болотами, на опушке Сумрачного леса! — я махнула рукой в сторону окна, — Теперь вы мне верите, что никуда я не бежала, так… погулять вышла… обратно, конечно, бежала, но если бы за вами гнались псы — упыри…
— Да, вы сошли с ума! Какие псы — упыри?! — экономка с опаской прикоснулась к моему лбу, — Так, жара нет, но всё же стоит позвать травницу. Да и рану зашить не мешало б…
— Да всё со мной будет хорошо! Я и не такое переживала! А яблоня…
— Леди Кьяра, яблони не растут в здешних местах вот уже как триста лет, с тех пор как герцог бросил…
— Ну, да, а это что, по — вашему, земляника?! — и я вытряхнула на пол содержимое импровизированного мешка. Красные, размером с мой кулак яблоки раскатились по комнате.
— … бросил Циреллу, — в полной тишине я прекрасно расслышала шёпот мадам Маркем.
— Боги, Цирелла! — Элжбет в ужасе прижала ладонь к сердцу.
— А кто такая Цирелла?! Это вот та стра…
Но договорить мне так и не дали. Дверь с грохотом отлетела к стене, повиснув на одной петле, а в комнату чёрным смерчем ворвался… герцог. Я тут же подскочила со стула, пытаясь стянуть порванное платье. Мадам Элжбет с ужасом взирала на него, комкая в руках окровавленную простынь.
— Кто?! — отведя мои руки в стороны, Рихард осторожно обнажил рану. Ну, да, с виду — кошмар просто, но не так уж и смертельно. Чего он бледный такой?! И пальцы дрожат, когда ко мне прикасаются.
— Кто — о-о — о?! — вот это рёв. Я даже вздрогнула, а бедная Элжбет вообще на пол осела.
— Ри — ри — ри — ри-! — кажется я заикаюсь. И тоже пытаюсь хоть куда-нибудь сесть. Меня тут же посадили на… стол. Теперь его лицо прямо передо мной. Замечательно. Во — о-от, у мага уже вены синие вздулись, и желваки туда — сюда ходят. Прекрасно, он в гневе! А мне куда деваться?!
— Кто?! — на этот раз он шипел, но почему-то мне показалось это еще более угрожающим и я, не задумываясь, ответила.