Сосуд

Вереск Ольга

Но договорить мне не дали, его горячие губы нашли мои. Разомкнув уста, я улыбнулась, всматриваясь в очень тёплую улыбку, которой в ответ одарили и меня. Отступив на шаг, я посмотрела в окно. Звёзды стали тускнеть. Сумерки. Скоро рассвет, но может время еще есть…

— Ну, что Даргерон?! Как насчёт полетать?!

* * *

Рихард.

Тронный зал замка Сумрак.

— Кхе — кхе! Милорд, прошу прощение, но к вам… м — м-м… посетители!

— Данкель, будь добр, повтори то, что я сказал тебе не более чем четверть часа назад! — да,

я раздражен, и на это есть причины, даже несколько. Первая — проснуться в тронном зале, закрытом около века назад, не предел моих мечтаний. Но проснуться в порванной и мокрой одежде, от которой несёт тухлой рыбой — это уже слишком! Пришлось срочно привести себя в должный вид, чтобы не шокировать слуг. Хотя, они ко многому привыкли.

— Данкель, сегодня меня нет, ни для кого! Ну, разве что король будет стоять под стенами замка с двумя тысячами воинов, тогда, может быть, я подумаю принять его! Кажется, так, господин! — монотонный тембр голоса мажордома лишь иногда оживляли всплески эмоций. За это я его и держу у себя. Нравится мне его невозмутимость.

— О — о-о, друг мой, у вас отменная память! В связи с этим, у меня вопрос — король Торенваль Великолепный стучится в ворота Сумрака?!

— Н — н-нет, милорд! Но… посетители из…

— Мне плевать, откуда они! Пусть придут завтра или уже никогда не смогут ходить самостоятельно! — в гневе я слишком сильно рванул поток воздуха, и кристаллы горного хрусталя разлетелись по всему залу вместо того, чтобы украсить роскошную люстру, как это было еще при отце.

— Прошу меня извинить, милорд! В конце концов, с чудовищем можно и повременить, не такой уж вред он нанес, да и… — Данкель бормотал себе поднос знакомые извинения, но что-то меня насторожило в последней фразе, и мне кажется, это…

— Постойте, Данкель! Вы сказали 'чудовище'?!

— Милорд, так передали мне жители деревни и…

— Не мямлите, Данкель! С чем конкретным пришли эти ваши посетители?!

— Прошу меня извинить, но не 'мои', милорд, а ваши.

— Данкель, к делу!

— Милорд, они говорили о чудовище, что на рассвете было замечено в деревне Гнилушка! По словам очевидцев, оно летало и…

— Ведите! Ведите своих посетителей!

— Сюда, милорд?!

— Да, Данкель, сюда! По традиции дома Дахрейн, герцогов Даремских, именно здесь лорды принимали просителей, не будем нарушать эту славную традицию.

— Как пожелаете, милорд!

Что ж, придётся поторопиться. В тронном зале время оставило свой отпечаток. Собрав энергию в пучок, я выпустил заклинание 'возврата'. Интерьер зала теперь стал таким же великолепным, как и в былые времена: ни потёртостей, ни пыли, одна лишь слепящая роскошь. Черни это нравится.

С зеркалами же не всё так просто — их пришлось восстанавливать отдельно. Двенадцать сфер сверкающих осколков, неистово вращаясь, влетели в позолоченные рамы — поток силы, словно водная рябь, пробежался по рамам, и вот уже предо мной зеркальная гладь. Магия. В ней есть свои плюсы.

Устало присев на трон, я стал ждать… гостей. Странные и незнакомые доселе ощущения — принимать подданных, чтобы вершить судьбы

их. Хотя… стоит привыкать, учитывая мои планы.

— Милорд, староста деревни Гнилушка Марек и… молодой человек, именовавшийся… кхем… Малой! — Данкель пропустил в зал двоих. Более колоритной парочки я давно не видел. Седой как лунь и невероятно толстый дядька, одетый в грубую одежду рыбака, и… мальчишка, лет десяти — двенадцати, тощий, рыжий и… возмутительно грязный. М — да, старосту недавно выбрали, прежнего я знал. А мальчишка странный какой-то, неправильный, так и быть, позже разберусь.

— Приветствую вас, господа, в замке Сумрак! — я поднялся с трона и величественно кивнул.

— Милорд! — и оба как по команде рухнули вниз. Я и мажордом переглянулись. Такого подобострастия ни я, ни он не встречали в жителях окрестных деревень вот уже… более чем пятьсот лет.

— Что ж… приступим к делу! С чем пожаловали подданные мои?!

— Милорд, господин сиятельный, надёжа и опора наша, нижайше просим вас не губить детей наших, ибо сама светлая богиня Айора наказ дала плодить и размножаться… — блаженным голосом вещал староста, не поднимаясь с колен.

— Уважаемый, что-то я вас не пойму, я мешаю вам…ммм плодить и размножаться?! — похоже, староста в экстазе, и меня не слышит. Прискорбно.

— … да уберегут нас лучи света от тёмных бесов да демонов, в ночи стерегущих праведников, да ниспошлёт благодать Милостивая сынам нашим, ушедшим на войну с нечестию, отринувшей смерть… и адское чудище низвергнет в Преисподнею по велению воли…

— Так, Данкель, этого убрать! Послушаем, что другой скажет! — выкрики и бормотания старосты деревни разносились по всему залу всё то время, пока мой верный слуга тянул его за дверь, а учитывая тот факт, что Данкель был втрое меньше упитанного гостя, длилось это довольно продолжительное время. Я нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику. Вот так и доверяй народному выбору, совершенно тёмное и дикое существо, а не староста деревни. Лучше бы сам назначил.

— Поднимись! Назови себя и цель присутствия! — от моего голоса малец вздрогнул, но поднялся. Да, придётся еще раз навести здесь порядок — чего стоят одни грязные разводы на паркете. Как Элжбет с этим справляется?!

— Меня зовут Малой! Я сирота, живу у старосты, господина Маркема. Пришел как свидетель. Ми…лорд.

— Свидетель чего?! — лениво уточнил я.

— Свидетель разорения деревни чудовищем крылатым, — насупившись, буркнул Малой, — Оно сетки вытащило и порвало, а потом, милорд, скотину напугало, а еще…

— Молчать! — мальчишка дёрнулся и застыл, даже не моргал, — А теперь спокойно и по порядку: что за чудовище, как выглядело, какой урон нанесло! И без милордов, у меня не так много времени…

— Я… это, в общем, я само чудище не разглядел, больно темно было, до рассвета еще около часа… Сижу, значит, я на сеновале, крючки рыболовные чищу, деревенским же мужикам с рассветом на рыбалку… Мы очень вам за озеро благодарны, хоть и лягух меньше стало, зато рыбы тама… ого — го!

— Не отвлекайся, мальчик, иначе… — и я жестом указал за дверь.