Соты
Шрифт:
– Но как же тогда несколько дней назад я бродила по зеленым лугам и цветущим полянам? Я допускаю, что у меня с головой может быть не все в порядке, кстати, как и у вас… ой! – последняя часть фразы вырвалась автоматически, и я резко закрыла рот рукой, боясь, что новый знакомый разозлится. Как ни странно, собеседник лишь прищурился и устало опустил плечи. Когда он протянул мне руку, я непроизвольно дернулась и споткнулась.
– Ларри, будем знакомы, – представился он, и я издала нервный смешок.
– Ну, Федька. Впрочем, вы уже в курсе. То есть вы
– За что? За то, что ты попала сюда и не можешь поверить происходящее? Нет, не сержусь. Скорее, мне тебя жаль.
– А это еще почему? Потому что попала сюда? Да уж… И почему на меня вечно сваливаются какие-то беды?
– Вот это и есть наш вопрос, ответ на который мы попробуем разыскать. Что же касается перемены с лета на зиму, подозреваю, что ты каким-то образом умудрилась вывалиться из одного «второго» мирка в мой. И кстати, человек, гонявшийся за тобой, скорее всего, тоже был из «наших».
– Покойников, что ли?
– Да прекрати ты считать меня трупом! – впервые за все время нашего недолгого знакомства обнаружилось, что у Ларри есть хоть какие-то эмоции.
– Ладно, ладно. А можно звать тебя зомби?
В ответ Ларри хмыкнул и распахнул передо мной большие дубовые двери:
– Так и быть. Зомби так зомби.
Мы вошли, и у меня отвисла челюсть. Это было ошеломляюще! Моему взгляду открылся Зал размером с городскую площадь. Я тут же вспомнила подобный фокус с пространством, описанный у Стругацких.
Передо мной был целый город из стеллажей, населенных бесчисленными книгами. Где заканчивалось это великолепие, понять не представлялось возможным. Замерев в дверях, я водила головой вправо-влево, но не могла сообразить, где же противоположная стена комнаты. Одинаковые, вырезанные из темного красного дерева шкафы заполняли пространство. Рядом с ними-то тут, то там пристраивались лестницы на встроенных колесиках. Забраться с их помощью на самый верх все равно не получилось бы, поэтому на полках были сооружены пристройки, на которые можно было встать, чтобы перейти к следующей лестнице. Вся эта паутина поражала своей запутанностью и какой-то странной, непривычной для меня мощью.
Слева от меня послышался кашель. Я отмерла.
– Ларри, это же невыразимо! Неужели ты все это хочешь прочесть? На это же потребуются века! – и тут я начала понимать, что не все слова нового знакомого были ложью.
– Да, времени мне не занимать, – спокойно подтвердил он. – И да, я собирался прочесть все, но пока что осилил только два шкафа. Этот, – он показал на ближайший, заполненный стольким количеством томов, что хватило бы на среднюю московскую библиотеку, – и еще один, до него идти минут десять, – мужчина спокойно улыбнулся, глядя на мое ошарашенное выражение лица.
– Ну, ты даешь! – только и смогла выдавить я. – А как ты тут разбираешься? Никаких указателей я не вижу, да и как понять, где научные труды, где романы.
– Да очень просто. Это же моя Книга. Так, к слову, называется то, где мы находимся. У каждого она своя, и главное в моей – библиотека.
Я нагнулась… и не увидела ровным счетом ничего. Ни на одной не было написано ни слова. Потянувшись, я вытащила том, чтобы посмотреть на заглавие – вдруг автор и название будут прописаны на обложке, – но тут же отдернула руку. Пальцы обожгло, и, ярко вспыхнув, томик выпал из рук.
– Что ты делаешь? – выкрикнул Ларри, кинув на книгу плед и заплясав на нем, словно в безумном ирландском танце. – Посмотри, что от нее осталось!
– Это ты объясни, что за самовоспламеняющиеся книги, от которых у меня теперь все руки будут в ожогах! – я протянула ему ладони.
– И? – Ларри недоуменно разглядывал мои руки. – Где ожоги? Я даже красноты не наблюдаю.
Я с удивлением щупала кожу, которая по ощущениям уже должна была сползти на пол. Руки как руки.
– Когда я уже перестану удивляться этому месту? – ответа на мой риторический вопрос не последовало, и я пошла гулять между стеллажами. – Ты уверен, что с твоими книгами все в порядке?
– Знаешь, их брали только мы с женой, и ничего не происходило. Мы доставали тома по очереди, начиная с ближайшей полки. Каждый раз, когда хотелось читать, я брал первую попавшуюся книгу, и она открывала мне именно те тайны, которые хотелось узнать в ту минуту. Так получалось, что книги мне никогда не надоедали. Это ведь очень важно – подобрать чтение под настроение, погоду, внутреннее состояние.
– А потом? На чтение всей библиотеки должны уйти столетия, но все же строки не бесконечны.
– Не забывай, что существуют произведения в оригинале. Буду учить все языки по очереди и читать их. То, что здесь, можем прочесть и ты, и я. Остальное хранится немного дальше, в других комнатах.
– Ничего себе! – меня даже качнуло от представившейся перспективы.
– Может, пойдем обратно? Я обещал, что ты ляжешь спать, а то вон как качаешься!
И правда, я очень устала. Перед глазами плыло, голова гудела, а кожа снова начала чесаться. Поправив на плечах покрывало, в то время как плед Ларри так и остался валяться на полу с прожженными дырами посередине, я обернулась назад и постаралась найти взглядом дверь.
– Не мучайся, я уже понял, что с ориентированием у тебя беда, – произнес мой почти друг и, хмыкнув самому себе, направился к выходу.
Петляя между шкафов, я осознала, что прогулка действительно оказалась для меня утомительной. Я еле ползла, и я была бы не я, если бы не споткнулась о лестницу, коварно протянувшую под ноги чуть выступающую перекладину.
– Ай-ё-о-оп!.. – только и вскрикнула я и всем телом полетела вперед и вниз, бороздя просторы старинной библиотеки. За доли секунды промелькнули несколько мыслей. Первая – если даже постараться, я не переверну шкаф. Вторая – полку-другую я все же разрушу. А третья… На третьей руки и тело обожгло пламенем, брызнувшим во все стороны, едва кожа соприкоснулась с десятками переплетов.