Соты
Шрифт:
Ларри подбавил веток в костер. Огонь полыхал ярко, на улице становилось темнее. Снег запорошил наше убежище со всех сторон, оставляя лишь небольшое пространство для выхода дыма сверху. Мне становилось теплее и уютнее, хоть шалаш и наполнился запахом подгнивших горелых ветвей. Сейчас это было даже приятно. Собеседник говорил спокойным, почти одеревенелым голосом, будто читая по книге, которую он изучал много раз.
– Существует еще одно место, или еще одна человеческая сущность. Она начинается только тогда, – его голос на секунду сорвался, – когда Автору больше не хочется жить в своей Книге. Лишь тогда он может уйти во второй
Ларри замолк. В его глазах отражались искры. Силуэт в темноте виделся сгорбленным и усталым. Когда я уже собралась спросить, что же дальше, он продолжил:
– Мне действительно повезло. Жена осталась со мной, хоть я и не могу с ней общаться. Она всегда была взбалмошной, я с трудом понимал ее, а потом и вовсе забросил всяческие попытки. Она стала огнем. Огнем в том камине, который согревал меня вечерами. Огнем, который горел во всем доме. Я читал вслух и надеялся, что она меня понимает. Я хотел узнать и об этом, когда взял очередную книгу, но теперь вряд ли пойму то, что не успел постичь. Библиотека сгорела в том же огне, который грел меня перед сном и встречал по утрам, когда я просыпался.
– И что же теперь? – я подкинула веток и пожалела, что не в силах раздобыть чашечку чая. Так хотелось выпить чего-нибудь теплого, находясь вдали от дома с человеком, который уже пережил смерть и, получается, находится на пепелище собственного рая.
– Не знаю! Я думал, что в нашем «втором» мире есть и те, кто не успел прочитать книг, кто был безумен или потерян по жизни. Но они не остаются без крова. Они могут переходить из Книги в Книгу, пока их не обнаружат Жизнеписатели – те, кто распоряжается всем в этом странном, поделенном на мельчайшие кусочки мирке. Они создают им собственное место для жизни. Сами придумывают Книгу и меняют ее так, как человек хочет видеть. Правда, потерянные могут случайно умереть. Уйти во второй раз, так как мы бессмертны только в своем доме. В своей Книге.
– Так может, – я задумалась, не записали ли меня куда-то не туда, сделав… как их там… Жизнеписателем. Но инструкций я никаких не получала, ни с кем не общалась, ничего не умею, а значит… – Так я тоже сдохла?!
Внезапное озарение свалилось мне на голову, как кирпич, и я даже подпрыгнула от возмущения:
– Так значит, я так мало всего прочла, что не смогла намутить себе нормальный рай?! Теперь моя самооценка скребется в подвальном сортире…
– Да успокойся ты! Ты не умерла, – Ларри хмыкнул в воротник, рассеивая недавнюю остолбенелость. Да и на Жизнеписателя ты ни капли не похожа, так что можешь успокоиться. Я просто не знаю, кто ты такая. Я ведь как раз собирался это выяснить в библиотеке, но ты спалила мой дом и разрушила все, чем я жил сотни лет.
– Сотни? – я вылупилась на нового знакомого с таким видом, словно мне в рот запихнули живую лягушку. – И тебя не достало тухнуть в этой вечной мерзлоте?
– Да нет, – как-то странно ушел от ответа Ларри. – А вот моя жена… – и глаза его снова наполнились жуткой тоской, так что мне сразу захотелось перевести тему разговора.
– Слушай, а что, никаких изменений у вас не бывает? Или как это происходит?
– Почему
– Так почему же я тут оказалась?
– Честно? Понятия не имею. Как я понял, ты уже побывала в одной из соседних Книг, а после заявилась ко мне. Ты не мертва, как мне кажется. По крайней мере в твоем понимании этого слова. Но и не похожа ни на одного из описанных где-либо существ.
– Так давай поскорей это выясним! – в запале я выскочила из вороха тряпок и чуть не снесла полшалаша головой.
– Нет уж! Я предлагаю немного отдохнуть. Совершенно не представляю, куда дальше идти и что делать. Метель в самом разгаре, а дороги обратно уже нет. Если ты не заметила, когда мы выезжали, дома стали исчезать так же, как и дорога за нами. Кстати, можешь выглянуть наружу, – последняя фраза прозвучала совсем невесело.
Отогнув краешек тряпки и раздвинув ветки, я долго вглядывалась в темноту, стараясь понять, что же так опечалило Ларри, пока до меня не дошло: повозка и кони тоже исчезли.
Глава 4
Ваши ошибки не исправят за вас. Не обольщайтесь: возможность перечеркнуть отсутствует, так что продолжайте писать, стараясь сохранять и стиль, и почерк
Заметки Жизнеписателя
Ты не видишь меня, не слышишь,
Даже рядом пройду – не заметишь.
Мне бы птицею взвиться в небо —
Светом солнца дорогу осветишь.
Покажи те края, где не был,
В спину снег – все дороги к лету.
Буря скроет, где быль, где небыль,
Перья жги, развевай по ветру…
– Спишь? – Ларри дернул меня за плечо. – Хватит дрыхнуть – замерзнешь.
Прошло несколько часов, и мы успели наговориться обо всем на свете. Буря усилилась, и стало казаться, что мы просидим в убежище вплоть до первых капелей. Черт, тут даже капелей не бывает! Я была любезно осведомлена, что в этих краях весны мне не дождаться.
– Ты решил бодрствовать? – я недовольно высунулась из-под тряпицы. – А пару минут назад я прослушала великолепную руладу храпа!
Ларри чуть смутился и, дабы подтвердить свою бдительность, стал осторожно подбрасывать палки в костер и ворошить тлевшие угли.
– Скорее всего, нам придется подождать, когда ветер уляжется, а потом идти дальше. – он попытался раздвинуть ветви, но получил комком снега по макушке и прекратил это занятие.
– А ты знаешь, куда нам топать? – я искренне удивилась, так как представления не имела, что делать дальше.
– Ну, выход я вижу один. В ближайшее время мы все равно окочуримся либо от холода, либо от голода. Так что предлагаю идти на место, куда тебя выкинуло из гостеприимной деревни. Если получится, то хотя бы окажемся в тепле, а не в сугробе по шею.