Соверен
Шрифт:
Я рассказал Тамазин о двух нападениях, которым подвергся в королевском особняке и в лагере, где разместились слуги, а также о признании Блейбурна и парламентском акте, озаглавленном «Titulus Regulus». Напоследок я упомянул, что отыскал копию этого акта в библиотеке мастера Ренна. Глаза девушки изумленно расширились.
— Господи боже, угораздило же вас попасть в переделку, — прошептала она.
— Да, так глубоко в дерьме мы еще не плавали, — с невеселым смехом изрек Барак.
Шум, раздавшийся в дальнем конце комнаты,
— Что будем делать? — спросил Барак. — Сообщим обо всем Малевереру?
— Думаю, с этим спешить не стоит, — возразил я. — У нас ведь нет никаких доказательств. А они, конечно, будут все отрицать. В результате вы навлечете на себя весьма серьезные неприятности.
— Но если между похищенными документами, королевой и ее любовником существует связь, значит, у леди Рочфорд тоже рыльце в пушку, — нагнувшись вперед, прошептал Барак. — Наверняка за покушениями на вас стоит именно она. И можно не сомневаться, она не оставит вас в покое.
— Нет, — решительно возразила Тамазин. — Леди Рочфорд может действовать только по приказу королевы, а королева никогда не пойдет на убийство. Поверьте мне, у нее добрая, щедрая душа. Просто она еще очень молода и неопытна.
— Здесь, при дворе, в этом змеином гнезде, люди быстро приобретают опыт хитрости и ненависти, — заметил Барак.
— Да, только не королева. Всякий, кто ее знает, скажет вам, что она еще неразумная девчонка. Наверняка она по уши влюбилась в этого красавчика и совсем потеряла голову.
— Возможно, королева и правда не способна на убийство, — согласился Барак. — Но я убежден, что леди Рочфорд способна на все.
— И все же мне трудно поверить, что она подстроила оба покушения, — задумчиво произнес я. — По моему мнению, она не из тех, кто способен организовать столь рискованное дело.
Несколько мгновений я хранил молчание, потом обернулся к девушке:
— Тамазин, как по-вашему, какие шаги сейчас предпримет леди Рочфорд?
— Я думаю, решать все-таки будет королева, а не эта старая мегера, — вставил Барак.
— Нет, королева непременно попросит совета у леди Рочфорд, — покачала головой Тамазин. — На ее месте я попыталась бы заставить нас замолчать. Пустила бы в ход подкуп. Или запугала бы до полусмерти.
— Полагаю, вы правы, Тамазин, — заметил я. — И сейчас нам лучше всего молчать и ждать от них дальнейших действий. В зависимости от того, каковы будут эти действия, мы будем действовать сами. Если они предпримут попытку причинить нам вред, мы обратимся к Малевереру. Впрочем, если они ничего не предпримут, мы все равно
— Думаю, к Малевереру стоит обратиться, не откладывая, — заявил Барак.
— Нет. Говорю же вам, у нас нет никаких доказательств. Представляете, что будет, если эта история дойдет до короля? Скорее всего, королева сумеет ему доказать, что на нее возвели напраслину. Тогда нам придется распрощаться с головами. Сейчас мы проводим вас в королевский особняк, — повернулся я к Тамазин. — Солдаты пропустят вас в такой час?
— Пропустят. Я далеко не единственная девушка, которой не спится по ночам.
— Вот они, придворные нравы, — усмехнулся я.
Повернувшись к Бараку, я заметил, что в глазах его по-прежнему светится сомнение. Как видно, мои доводы не показались ему убедительными. Вдруг он увидел что-то за моей спиной. Глаза его расширились, губы побелели.
— Слишком поздно, — проронил он.
Я быстро повернулся. В трапезную вошли несколько солдат, возглавляемых сержантом Ликоном. Отделившись от своих людей, он направился к нам. Взгляд его в растерянности перебегал по нашим лицам.
— Что произошло? — спросил он. — Вид у вас такой испуганный, словно вы все стоите на краю разверзшейся преисподней.
— Ровным счетом ничего, сержант, мы…
— Поздно вы решили поужинать.
— Мы просто заболтались. Но сейчас и в самом деле поздно. Пора ложиться спать.
— Сэр, я должен кое о чем вам сообщить. С глазу на глаз, — произнес сержант, потупив голову.
Вместе с ним я отошел на несколько шагов в сторону. Краем глаза я заметил, что солдаты разбудили слугу, и он, зевая во весь рот, наливает им пиво. Судя по этой мирной картине, они явились сюда отнюдь не с намерением нас арестовать.
Ликон вперил в меня серьезный взгляд. Во время наших прежних встреч он держался дружелюбно и приветливо, но сейчас на лице его застыло настороженное, почти враждебное выражение.
— Один из моих людей сообщил мне, что между вами и надзирателем Редвинтером произошла серьезная заваруха, — отчеканил сержант. — В коридоре возле камеры заключенного.
— А, вот вы о чем. Да, нам пришлось выяснить отношения.
— Я обязан сообщить об этом сэру Уильяму Малевереру. Но, по словам моего человека, Редвинтер сделал все, чтобы вывести вас из себя.
— Да, сержант, по этой части он большой искусник. Но мне не следовало поддаваться на провокацию.
— Поэтому я решил, что об этом случае лучше молчать. У сэра Уильяма и без того много забот, и не стоит лишний раз ему докучать. Но вы должны мне пообещать, что впредь ничего подобного не произойдет.
— Обещаю держать себя в руках.
Сержант удовлетворенно кивнул.
— А как себя чувствует Бродерик? — осведомился я. — Сегодня я не успел к нему заглянуть.
— Так же, как и прежде.