Соверен
Шрифт:
Леди Рочфорд, не удостоив меня взглядом, сделала несколько шагов по направлению к Тамазин. Грудь ее тяжело вздымалась от гнева. Я испугался, что она сейчас ударит девушку.
— Кому еще ты рассказала, мерзавка? — прошипела она. — Отвечай, кому?
Внезапно я догадался, что леди Рочфорд испугана не меньше нашего.
— Никому, миледи, — едва слышно пролепетала Тамазин.
Леди Рочфорд скользнула по мне злобным взглядом, потом обернулась к Бараку.
— У вас на редкость странное имя, — растерянно пробормотала она. — Вы англичанин?
— Англичанин от макушки
Леди Рочфорд снова обожгла глазами Тамазин. Казалось, вся ее ярость сосредоточилась именно на девушке. Это было вполне объяснимо, учитывая, что Тамазин, простая служанка, полностью находилась в ее власти.
— Отвечай, что ты вчера видела, дрянь? — процедила леди. — Точнее, что тебе померещилось? Тебе и этому шалопаю, с которым ты завела шашни.
— Я видела мастера Калпепера, миледи. — Голос Тамазин дрожал, но говорила она четко и ясно. — Он стоял у дверей в кухню королевы. Сама королева стояла в дверях, а вы — рядом с ней. Мне показалось, королева и мастер Калпепер прощаются.
Леди Рочфорд разразилась фальшивым смехом.
— Ты и твой ухажер, вы оба выжили из ума! — заявила она. — К вашему сведению, мастер Калпепер приходил в королевский особняк, чтобы увидеться со мной. Когда мы прощались, королева услышала наши голоса и спустилась вниз посмотреть, что происходит. У этого юного наглеца Калпепера хватает самонадеянности за мной ухаживать. Разумеется, я устроила мальчишке нагоняй.
Тамазин молчала, не зная, как ответить на столь откровенную чушь.
— Королева не имеет к этому никакого отношения, — возвысила голос леди Рочфорд. — Ровным счетом никакого отношения. И всякий, кто дерзнет утверждать обратное, навлечет на себя гнев короля. Советую вам всем хорошенько это запомнить.
— Да, вне всякого сомнения, король придет в величайший гнев, узнав, что королеву видели ночью в обществе известного придворного повесы, — подал голос я. — Даже если предметом домогательств Калпепера являлась отнюдь не королева, подобная ночная встреча выходит далеко за рамки приличий.
Щеки и грудь леди Рочфорд побагровели под слоем белил, глаза метали молнии.
— Насколько я понимаю, вы тот самый горбун, над которым король изволил подшутить в Фулфорде, — прошипела она. — Что это вы себе позволяете, гнусный крючкотвор? Похоже, вы решили отомстить королю за то, что он прошелся насчет вашей горбатой спины?
— Вы заблуждаетесь относительно моих намерений, миледи, — отчеканил я. — Я всего лишь хочу защитить этих молодых людей.
— О намерениях стряпчих нетрудно догадаться, — презрительно прищурив глаза, бросила леди Рочфорд. — Все вы хотите одного — денег. Отвечайте, во сколько вы оцениваете молчание — свое и этих двоих?
— Вы вновь заблуждаетесь, миледи. Меня заботит лишь сохранность моей собственной жизни. А также жизни моего клерка и этой девушки.
— Что вы имеете в виду? — грозно сдвинула брови леди Рочфорд. — С чего вы взяли, что вам угрожает опасность?
— Люди, которые имели несчастье узнать чужие тайны, имеют веские основания опасаться за свою жизнь. В силу своего ремесла мне нередко приходится сталкиваться
Глаза леди Рочфорд по-прежнему полыхали злобой, однако она решила изменить тактику и растянула губы в улыбке.
— Но вы напрасно вообразили, что стали свидетелем чужой тайны, сэр, — заявила она нарочито беззаботным тоном. — Королева всего лишь позволила себе немного поболтать с другом детства. Она еще совсем дитя, и это путешествие с его длинными церемониями и бесконечными переездами по грязным дорогам изрядно ее утомило. Ей необходимо немного развлечься. Уверена, король не стал бы возражать против столь невинных бесед. Но, как известно, придворные сплетники все видят в извращенном свете, и потому королева предпочитает видеться с друзьями под покровом ночи. И разумеется, ей не хотелось бы, чтобы эти встречи получили огласку.
— Пусть королева развлекается, как ей угодно, — ответил я, про себя удивляясь быстроте, с которой леди Рочфорд отбросила первую версию произошедшего. — Все мы не имеем привычки распускать сплетни и хотим лишь одного — как можно скорее вернуться в Лондон и забыть об этом утомительном путешествии.
— Значит, вы будете молчать? — спросила леди Рочфорд, и во взоре ее вновь вспыхнули надменные огоньки. — Держите язык за зубами, и, обещаю, никто вас не тронет.
— Мы будем немы как рыбы, — заверил Барак, а Тамазин молча кивнула.
Леди Рочфорд обвела нас всех довольным взглядом.
— Хранить молчание — в ваших интересах, — произнесла она с прежним высокомерием. — В конце концов, всякий спросит, что клерк и служанка делали во дворе ночью. Вам, мистрис Ридбурн, следовало находиться в своей комнате. Мистрис Марлин излишне к вам снисходительна. Не забывайте, если я того захочу, вы быстро лишитесь своего места. Да и мистрис Марлин тоже.
— У мистрис Ридбурн отличная память, — заверил я. — Она не забудет вашего предостережения. Кстати, о мистрис Марлин. Ей известно о том, что случилось прошлой ночью?
— Разумеется, нет, — с нарочитым смехом ответила леди Рочфорд. — Кто будет пускаться в откровенности с этой сухой жердиной? Нет, кроме вас троих, об этом никто не знает. И, если вы будете благоразумны, никогда не узнает.
— Мы дали обещание и намерены его сдержать, — произнес я. — Надеюсь, вы тоже сдержите свое. Впрочем, как законник, я должен вас предупредить, что приму необходимые меры предосторожности.
В глазах леди Рочфорд вновь вспыхнул затаенный страх.
— Какие еще меры предосторожности? Вы обещали, что о случившемся никто не узнает.
— Я не нарушу своего обещания, если, на случай своей внезапной смерти, оставлю письмо, в котором изложу все известные нам обстоятельства.
— Нет! — возопила леди Рочфорд. — Никаких писем! Если только все это выйдет наружу… Неужели вы воображаете, будто я причиню вам вред? Не думала, что вы настолько глупы! Даже если королева дала бы приказ избавиться от вас — чего она по своей доброте никогда не сделает, — насильственная смерть всегда возбуждает слишком много подозрений, которые нам совершенно ни к чему!