Соверен
Шрифт:
ГЛАВА ПЯТАЯ
Это была громадная лошадь стекольщика. Схватив девушку за руку, я отскочил в сторону, увлекая ее за собой. В следующее мгновение лошадь промчалась мимо, обдав нас запахом пота. Совершив столь рискованный прыжок, я едва удержался на ногах, однако Тамазин успела меня поддержать, коснувшись при этом моей согбенной спины. Я терпеть не могу, когда люди касаются этой части моего тела, но тут уж было не до излишней чувствительности. Едва переведя дух от изумления, мы уставились вслед лошади. Доскакав до стены, она остановилась как вкопанная.
— Она не задела вас копытом? — обратился я к Тамазин.
— Нет, сэр. Вы спасли мне жизнь.
— Ну, вашей жизни вряд ли угрожала опасность, — грубовато ответил я. — Скорее всего, мы оба отделались бы синяками. Смотрите, этот парень уже встает.
Я указал на чиновника, которого лошадь сбила с ног. И правда, он с усилием поднялся на ноги и принялся отряхивать свою красную мантию. Из дома аббата во двор выбежали люди, привлеченные шумом. Среди них я заметил двоих стражников с обнаженными мечами. Когда они приблизились к лошади, она вновь пронзительно заржала и встала на дыбы, угрожая нанести сокрушительный удар копытами каждому, кто рискнет к ней приблизиться. Трудно было поверить, что это то самое животное, которое не далее как вчеpa казалось столь мирным и спокойным. Я не мог понять, что привело несчастную лошадь в столь бешеное состояние.
— Оставьте животное в покое! — раздался чей-то голос. — Дайте ему успокоиться.
Толпа немного отступила. Лошадь, окруженная людьми, по-прежнему дрожала всем телом. Взгляд ее был исполнен безумного страха.
— Господи боже, что здесь происходит? Вы не пострадали, господин Шардлейк?
Кто-то тронул меня за локоть. Обернувшись, я увидел Саймона Крейка, встревоженного и растерянного.
— Я цел и невредим. Это лошадь стекольщика. Что-то напугало ее до умопомрачения.
— Это лошадь мастера Олдройда? — уточнил Крейк, оглядываясь по сторонам. — А где он сам?
— Я нигде его не вижу.
— Вообще-то эта лошадь отличается на редкость спокойным нравом, — заметил Крейк, глядя на испуганное животное. — Обычно мастер Олдройд оставляет ее без всякой привязи.
— Сэр, вы не хотите сходить со мной в церковь и посмотреть, что там произошло? — предложил я.
Толпа меж тем становилась все больше, к ней присоединялись слуги и полуодетые рабочие, выбежавшие из своих палаток. Я заметил нескольких солдат и среди них сержанта, с которым беседовал накануне вечером.
— Да, конечно, сэр, нам необходимо все выяснить, — согласился Крейк.
Взгляд его упал на Тамазин, по-прежнему стоявшую рядом со мной.
— Такой молодой особе нечего делать во дворе в столь ранний час, — изрек он. — И уж вовсе ни к чему разгуливать в одиночестве.
— Я ожидаю мистрис Марлин, — пояснила девушка.
— Тем не менее вам лучше войти в дом, — заявил я непререкаемым тоном.
Тамазин мгновение помешкала, затем сделала реверанс и двинулась в сторону дома. Крейк начал сквозь толпу пробираться к сержанту, я следовал за ним. Я заметил, что Тамазин, не дойдя до дверей, остановилась и окинула двор взглядом, словно кого-то выискивая. Мне припомнилось, как она коснулась
Крейк меж тем заговорил с сержантом. Подобно многим людям, постоянно пребывающим в беспокойстве, в трудные минуты бывший мой однокашник обретал хладнокровие.
— Эта лошадь принадлежит человеку, который вынимает стекла из церковных окон, — объяснил он сержанту. — Боюсь, с ним стряслась какая-нибудь беда. Вы должны пойти с нами в церковь и узнать, что там случилось.
— Да, сэр.
— Возьмите с собой одного солдата, а остальные пусть останутся здесь. Проследят, чтобы лошади дали успокоиться, и заставят толпу разойтись. Да, и пошлите кого-нибудь сообщить об этом происшествии сэру Уильяму Малевереру. Кстати, как ваше имя?
— Джордж Ликон, сэр.
Сержант повернулся к солдатам и сказал что-то одному из них, такому же рослому и сильному, как и он сам. Крепко сжимая пики, оба двинулись в сторону церкви.
Туман все еще не рассеялся. Мы осторожно прошли по скользкому дощатому настилу, устроенному справа от церкви. Мысленно я сожалел о том, что с нами нет Барака. Вдруг до слуха моего донесся какой-то звук, нечто вроде скрипения.
— Вы слышали? — повернулся я к Крейку.
— Нет.
— Похоже, кто-то закрыл дверь.
— А что это там, впереди?
Крейк указал на силуэт странной формы, смутно вырисовывавшийся в тумане. Подойдя ближе, мы увидели, что это всего лишь повозка стекольщика, к которой была прислонена лестница.
— Хотел бы я знать, где он сам, — растерянно пробормотал Крейк. — Из-за этого проклятого тумана ни черта не увидишь. Мастер Олдройд! — крикнул он во весь голос.
Оба солдата дружно повторили его зов. Но ответа не последовало. Церковь была погружена в молчание.
— Наверное, он оставил лошадь попастись около повозки, — предположил Крейк. — Но что так испугало бедное животное?
Солдаты вновь хором позвали стекольщика. Я тем временем осмотрел повозку. Лестница была прислонена к ней под каким-то странным углом, конец ее едва касался борта повозки. Охваченный внезапным подозрением, я коснулся руки Ликона:
— Не могли бы вы подсадить меня, сержант? Я хочу заглянуть внутрь повозки.
Сержант кивнул и сделал из своих рук ступеньку, на которую я оперся ногой. Схватившись за край, я подтянулся на руках. Мантия моя затрещала, как видно, зацепившись за осколок стекла, торчавший из деревянного борта. Все еще опираясь ногой на руки сержанта, я перегнулся через край, и взору моему открылось воистину ужасающее зрелище.
Повозка была на три четверти полна осколками витражных окон. Мастер Олдройд лежал возле борта, и острые куски стекла в нескольких местах пронзили его тело. Один из таких осколков торчал прямо из живота несчастного стекольщика, словно обагренный кровью меч. Лицо Олдройд а было белым как мел, глаза закрыты. Крови из его тела вытекло столько, что он едва ли не плавал в ней.
— Он здесь! — судорожно сглотнув, крикнул я. — И, судя по всему, он мертв.
— Помогите мне, — донесся до меня голос Крейка.