Совершенство
Шрифт:
— Не стоит, не стоит! Право слово, я на своих двоих пройдусь. На город хоть погляжу, я ещё никогда тут не была.
— Как же я могу вас после долгих часов работы отпустить пешком в такую даль, дорогая?! А города, они все похожие. На другой город поглядите потом.
— Ох, спасибо, вы…
— И вот, возьмите деньги, — Лу-Лу протянула увесистый мешочек с золотом женщине, — возьмите-возьмите! Вы заслужили.
— Госпожа,
— И ещё у меня к вам будет просьба, — как ни в чём не бывало продолжила Лу-Лу, — вы не распространяйтесь особо, что у господина Шеня родился мальчик. По крайней мере, первое время. Плохая примета всё же. Мало ли сглаз какой… Вот, возьмите ещё.
— Спасибо, госпожа, — на руки акушерки опустился ещё один мешочек, не менее увесистый, чем первый, — конечно, я понимаю. Молчать я умею, уж поверьте. Ещё раз большое спасибо!
— Он был не первым сыном господина Шеня, — Синь Юэ понизил голос, — первого мальчика господин Шень собственноручно…
— Родного сына? — Гон Пин выпучил глаза, не веря в то, что слышит. — Убил родного сына?
— Тогда-то мать Сяо Ми, Чу-Чу, и другие наложницы поняли, что рожать им отныне можно только девочек, — продолжил Синь Юэ свою жуткую историю. — Господин Шень был помешан на том предсказании, причём забавно, что он не был суеверным человеком. В каком-то смысле он сам был виновен в своей гибели. Судьба сыграла с ним злую шутку. Стремлением избежать смерти от рук предсказанного «сына-убийцы» он обрёк своих мальчиков на жизнь в аду без возможности быть теми, кем они являются. И в итоге они ему отомстили. Жестоко. Но их можно понять.
— И все остальные знали? И доктор Се Ци?
— Да и да.
— Неужели господин Шень ничего не подозревал?
— Он был немного странным человеком. Похоже, он действительно верил в то, что если женщине сказать, чтобы она рожала только девочек, она будет рожать только девочек.
— Это какое-то безумие.
— Вы полагаете, я это выдумал? Или это выдумал Шень Сяо Ми?
— Я верю. Но в чём провинились другие?
— Какой позор. Какая мерзость.
Господин Ше рвал волосы на голове. Что ещё за жабу он выиграл? Что за насмешка небес? Он брал в жёны женщину! Он был уверен, что женщину! Но наступила ночь, и правда вылезла наружу! Как мерзко. Как от-вра-ти-тель-но.
Парнишка, совсем ещё зелёный, смотрел настороженно и обречённо, но с достоинством, сбрасывая с себя халат. Он объяснял, что так сложились обстоятельства, но он готов исполнять все обязательства жены, за одним лишь исключением — детей он родить не сможет никак.
Но господину Ше не нужны были увещевания юнца. Ему была нужна женщина. Настоящая женщина. С грудью и вагиной. А не извращённая подделка, которую не пойми как до сих пор окружающие воспринимают, как божественно прекрасную женщину.
— Господин
Ше не собирался ничего понимать. Он на это не подписывался.
— Какой позор, какой позор, — ходил по комнате уже не молодой муж.
— «Какой позор будет, если кто-то узнает».
— А если никто не узнает, — словно прочитав чужие мысли, вымолвил парень, — то никакого позора и не будет.
Этот довод был единственной причиной, по которой господин Ше терпел в своём доме «жену».
Наедине с «ней» он позволял себе выражения, куда более эмоционально окрашенные, чем слово «жена».
Шень Сяо Ми привык получать лишь комплименты в свой адрес. Он не понимал, как господин Ше мог восхищаться прекрасным лицом женщины и плеваться оскорблениями при виде лица мужчины, учитывая, что это было одно и то же лицо. Во время первого знакомства Шень только и слышал, что: «Совершенство, совершенство, совершенство». Так контрастировали на этом фоне: «Урод, убожество, животное, чтоб ты сдох в муках, как уличная собака».
Доктор Се Ци, верный семье Шень и Сяо Ми лично, очень помог своим ядом.
— «Кто ещё из нас двоих умрёт в муках».
Господин Ше спал так беззаботно и по-детски невинно, пока Сяо Ми отравлял его обед.
— Так значит, он убил его из-за постоянного давления и оскорблений?
— Да. Они были связаны вместе, без возможности вырваться. Господин Ше срывался на Сяо Ми. А Сяо Ми просто устал от этого.
— Господин Ли?
— Со вторым мужем всё было совершенно по-другому.
— Тебе следует быть осторожнее. А если бы кто-то вошёл?
На кровати господина Ли распластался обнажённый Шень Сяо Ми. Увидев супруга, юноша подполз к краю и игриво подмигнул:
— Так кто-то и вошёл.
— Кто? — насторожился Ли Цзе.
— Ты! — звонко рассмеялся молодой человек. — Ты и вошёл! Я скучал по тебе, — добавил он тише и положил голову на плечо мужа.
— И я, — Ли Цзе с любовью провёл рукой по волосам Сяо Ми и поцеловал его.
Сяо Ми считал Ли Цзе потрясающим человеком. Внешне непривлекательный, ниже своей «жены», очень тихий, он был невероятно добрым и ласковым, заботливым. Ли Цзе относился к Шень Сяо Ми одинаково хорошо и с любовью как до того, как узнал, что Шень — мужчина, так и после.
Сяо Ми чувствовал нежность и уважение со стороны мужа и старался отвечать ему тем же.