Совершенство
Шрифт:
— Где он?
4
— Мертв.
Вердикт Лефуриона прозвучал сухо.
Кейден мельком взглянул на показания сканера. Он прибыл последним из Безупречных, и встретился с остальными в стороне от места убийства. Обмотанный вокруг его запястья змееподобный хлыст словно был наделен собственной душой; он дрожал и извивался, с трудом удерживаемый под контролем. Кейден сузил глаза, едва видные из-за оставленных на макушке темных волнистых прядей, когда его взгляд
— Не нужно обладать глубокими познаниями в медицине, чтобы заметить это, Лефурион.
— Смерть нашего брата — событие из ряда вон выходящее, — Лефурион прохромал мимо Ардантеса. — Хотя и ты тоже не вышел невредимым. Твои танцы обычно заканчиваются прежде, чем кто-либо успеет тебя ранить.
— Я столкнулся с убийцей из глины. Возможно, именно она ответственна за это месиво.
Эквилий был распорот. Его доспехи разломали, и виднелись внутренние органы, от которых шел пар. У него недоставало части торса, а также кусков спины и живота. Почти вся кожа была содрана. Ее тоже рядом не было.
Багровое Воинство разбило стоянку на краю поля битвы и вывело свое войско, ожидая, пока им не станет известно о намерениях Адских Гончих. Другие хаоситские отступники расположились на противоположной стороне от имперцев, которые теперь наверняка приходили к выводу, что молились не тем богам.
Вайдар перевернул труп стволом карабина; под ним обнаружился участок с вырезанной кожей.
— Не в стиле убийц из глины забирать трофеи.
Лефурион сгорбился над телом. Броня апотекария была повреждена, не хватало одного наплечника, из-за чего между кирасой и наручем была видна красная, как мясо, полусожженная плоть. К его рту был прикреплен дыхательный аппарат, а из спины выступали инъекторы с химическими растворами, похожие на позвонки. Одну руку, искалеченную, как и вся его левая часть, он прижимал к груди.
Змии сожгли его. Они держали под огнем его кожу, пока та не почернела, пока мясо под ней не начало шипеть. Его оставили умирать; все оставили. Но упорство Лефуриона могло сравниться лишь с его ожесточенностью.
— Снять кожу с плоти непросто. Она была прочнее, чем железо, выкованное в преисподней.
— Цепной топор на это способен.
Взгляд Кейдена скользнул к стоящему вдалеке лагерю Адских Гончих. Как и Вайдар, он был закован в доспехи лишь наполовину, а на одной ноге был кожаный наголенник, усеянный шипами. Он также ходил с непокрытой головой. У него было бледное, как алебастр, лицо, и телесно-розовые глаза альбиноса.
— Это невозможно. Адские Гончие прибыли недавно, — Вайдар помолчал. Затем нахмурился. — Хотя авангард мог приземлиться раньше главного боевого отряда. Как ты думаешь, бр…
Кейден не ответил. Он исчез.
Ардантес не заметил его отсутствия. Он стоял над телом, подмечая каждую кровавую деталь.
— Это не трофеи. Нашего брата разобрали на части.
— Хм… Эксилиад давно мертв, а теперь,
Встав, Ардантес указал на Лефуриона:
— Мы четверо, брат.
— Да… Четверо, — Вайдар встретил нарочито равнодушный взгляд Лефуриона. — Приношу свои извинения.
Лефурион поклонился, чтобы скрыть гнев. Когда-то, до Змиев, до огня, он тоже был безупречным.
Ардантес переключил внимание на Вайдара.
— Ты всегда говорил, что следует стремиться к власти.
Вайдар не отрывал глаз от несчастного изувеченного Эквилия.
— Не таким путем.
— Ты мог это сделать, — Ардантес поднял руку, предупреждая неизбежные возражения. — Да и я мог!
Из этого следовал очевидный вывод.
Вайдар покачал головой. Разбойная жизнь была гораздо проще, когда Эксилиад был еще жив.
— Кейден и Эквилий были братьями по оружию. Они вместе сражались у Врат.
— Долгая война изменила нас всех, брат.
— Верно. И не только нас, — Лефурион указывал на штурмовой корабль, садящийся невдалеке. Он был выкрашен в черный и красный цвета Адских Гончих.
— Думаешь, они согласятся на переговоры?
— Либо переговоры, либо кровь!
5
Меганон говорил что-то грубым, резким голосом. Ардантес не слушал. Вместо этого он наблюдал, выискивал слабости, планировал идеальный способ убить кхорнатского военного предводителя.
Переговоры вел Вайдар. Это было забавно: воин беседовал с собакой.
Оба боевых отряда не хотели драться друг с другом — это ослабило бы и тех, и других, сделав легкой добычей для прочих, более хищных сил, обитающих в Оке. Кроме того, если они погрязнут в междуусобице, Вардаск вернется в руки имперцев.
Были принесены извинения за произошедшее ранее вмешательство кровавых воинов. Меганон утверждал, что хроно-гладиаторы убили своих надзирателей и сбежали навстречу Багровому Воинству, нарушив приказы. Ардантес смеялся про себя, так по-нелепому цивилизованно все это выглядело.
Об Эквилии никто не упомянул. Ардантес и Вайдар оставили Лефуриона разбираться с телом, а сами встретились с кхорнатским предводителем на месте высадки.
— Тебя что-то забавляет, «воин», — Меганон произнес слово так, что оно зазвучало как оскорбление.
Ардантес только сейчас осознал, что все еще смеется.
— Слаанеш воспитывает в своих последователях умение ценить всякий юмор, не только грубый, мой хмурый друг.
Он тщательно сформулировал колкость. Ардантес хотел, чтобы кхорнатский ублюдок вышел из себя, чтобы его охватила жажда убийства. Убить его и рычащих преторианцев, с послушностью псов стоящих по бокам от своего предводителя, было бы в высшей степени приятно.
К счастью для всех участников, Вайдар был абсолютным прагматиком.