Совесть негодяев
Шрифт:
— Хорошо, — быстро ответил Рубинчик, — это мы сделаем в ближайшие два дня. Это не так сложно, как вы думаете. Что-нибудь еще?
— Мне нужно знать: кто именно напал на мою дачу? — спросил уже понявший, что у них чисто деловой разговор, Гурам Хотивари.
— Люди Асланбекова, а наводку им дали в ФСБ. Больше пока, к сожалению, не знаю.
— В Багирова тоже они стреляли?
— Они.
«Вот почему он прислал этот шифратор», — понял наконец Хотивари.
— Все, — решительно сказал он, — Хаджи больше не жилец на этом свете. Такие вещи не прощаются.
— Я тоже так думаю, — очень спокойно сказал
— Спасибо.
— Кстати, вместе с чеченцами Асланбекова действовала и подмосковная группировка Хлыщова. Вы меня понимаете?
— Да.
— До свидания.
Гурам положил трубку. Как трудно работать в этой Москве. Здесь все перемешалось. Чеченцы и русские, объединившись, убивают других чеченцев, а заодно с ними грузин и азербайджанцев. Разберись в этом запутанном клубке. Но теперь он знает имена нападавших и пощады не будет никому.
Раздался еще один звонок. Гурам, решивший, что звонит Рубинчик, очевидно, что-то позабывший сказать, быстро снял трубку.
— Батоно Гурам, — услышал он характерный с придыханием голос Саркисяна, — мы знаем о нападении на вашу дачу. Все ваши друзья возмущены. Моя семья просит передать соболезнования семьям погибших.
— Людей ты мне даешь? — спросил Гурам, забыв что у Саркисяна нет такого шифратора, как у него.
— Что? — изумился банкир. Вести такие разговоры по телефону было не просто опасно, а настоящим безумием.
— Слушай, — горячо сказал Хотивари, — не говори ничего. Только послушай. Мне сейчас люди нужны будут. Много людей. И твоих в том числе. Не бойся, мой аппарат подслушать не могут. Только скажи мне «да» или «нет».
— Да, — сказал банкир и сразу отключился. Гурам опустил трубку своего телефона, но затем, что-то вспомнив, быстро набрал номер. Номер не набирался. Он занервничал, заорал на весь дом:
— Зураб, принеси мне спутниковый телефон. И найди моего американского специалиста. Пусть подключит мне этот аппарат к другому телефону. Я по этому ничего не могу набрать.
— Он уехал, — сообщил появившийся. Зураб, — вы ведь сами его отпустили.
— Тогда закажи мне разговор, — разозлился Гурам, — вот по этому телефону. Чтобы срочно дали Лондон. Понял? Очень срочно.
Через десять минут он уже разговаривал с Багировым.
— Вы слышали, какие у нас неприятности, — сразу начал он, — этот сука Хаджи решил разделаться с нами со всеми, на мою дачу напал.
— Ты откуда говоришь? — спросил изумленный Багиров. — Такие вещи по телефону не говорят.
— Говорят, не беспокойся. У меня аппарат тут стоит, никто не поймет, что именно говорю. Поэтому ты слушай и не отвечай. Мне Рубинчик звонил, они тоже проверили. Это люди Асланбекова на тебя напали. И на мою дачу тоже. Они там своего, Караханова застрелили. А теперь на меня сваливают. Но у них ничего не выйдет. Рубинчик обещал.
— Как Сеидов? — спросил Багиров.
— Мокрая курица. Это не ты, дорогой, совсем не ты.
— Я так и думал, — разочарованно пробормотал Багиров, — придется его менять. Это я завтра решу.
— Поправляйся, дорогой, здесь дел очень много.
— Я здесь письмо напишу, — решил Багиров, — завтра к тебе привезут. Но учти, письмо важное. Пусть моего человека встречают в аэропорту. Мои ребята там тоже будут.
— Обязательно. Прямо у трапа встретим. Не
— Мои ребята его в лицо знают.
— Все понимаю, родной, все сделаю.
— И еще… — попросил в конце Багиров.
— Да, — насторожился Гурам.
— Не жалей никого, Гурам, — вдруг открытым текстом сказал Багиров, — это не тот случай, дорогой.
Хотивари сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев.
— Не буду, — пообещал он свирепо и положил трубку.
Уже на следующий день сразу в нескольких центральных газетах появились заметки о дружбе Хотивари с Карахановым, об их сотрудничестве. В «Литературной газете» вышла даже статья об их дружбе. Журналист, очевидно, получивший какую-то информацию, писал о встрече на даче Хотивари, считая, что разоблачает таким образом лидеров грузинской и чеченской мафии. Честный дурачок не понимал, что такое разоблачение очень нужно Гураму. Правоохранительных органов Хотивари не боялся давно, но все чеченцы должны были узнать, что между ними не было вражды.
В этот день прилетел человек Багирова из Лондона. Он привез в конверте решение босса азербайджанской группировки. Через три часа после этого в кабинет ресторана Сеидова, где он принимал своих гостей вошли двое прилично одетых молодых человека и из автоматов буквально изрешетили самого Сеидова и его гостей. Багиров самостоятельно решал, когда именно нужно отправить «на покой» того или иного из своих заместителей.
В конверте было и имя нового человека, отныне заменившего Рауфа Сеидова на его месте. Это был Керим Алиев, президент одной из самых процветающих компаний России, работавший в сфере обслуживания. Уже вечером этого дня новый заместитель позвонил Хотивари, предложив услуги трех сотен своих боевиков.
На следующий день появилось еще несколько сообщений о нападении на дачу Хотивари. На этот раз тон был совсем другой. И.о. прокурора, осмелившегося возбудить уголовное дело, в том числе и против самого Хотивари, начали поливать грязью. Появились заметки о его нечистоплотности, о связях его супруги с сомнительными фирмами, о его родственниках и знакомых. Шла целенаправленная пропаганда против и.о. И хотя сам и.о. не вызывал особых симпатий, тем не менее никому даже в голову не пришло поинтересоваться — почему вдруг началась такая массированная пропагандистская акция.
В воскресенье сразу две аналитические программы — на первом канале «Останкино» и в программе НТВ — передали материалы о нападении на дачу Хотивари, рассказав на этот раз всю правду. Журналисты искренне считали, что выполняют свой долг, не понимая, что работают на мафию. Опытная рука Рубинчика направляла все их действия.
И наконец из Грузии начали прибывать отборные боевики. Сам Давид Гогия, узнавший о нападении на дачу Гурама Хотивари, прислал своих людей. Теперь Асланбеков почувствовал неладное. Он вдруг обнаружил, что остался совсем один. Даже те чеченцы, которые всегда поддерживали его в силу общей клановости и землячества, начали отходить от него. Исахан Караханов был героем, воевавшим на стороне Дудаева против российских войск. Хаджи Асланбеков был соглашателем, решившимся поддержать оппозицию в её борьбе против официального Грозного. И, кроме всего прочего, все теперь знали о нападении на дачу Хотивари, совершенную боевиками Асланбекова и людьми Хлыщова.