Совесть негодяев
Шрифт:
Поздно вечером он позвонил снова по известному ему телефону полковнику Иваницкому.
— Это снова от Петра Петровича, я, к сожалению, не могу ждать, мне нужно увидеться с вами очень срочно.
— Хорошо, — не колеблясь, ответил Иваницкий, — мы увидимся с вами через полчаса. Вы можете приехать к метро «Планерная»?
— Через сорок минут, — попросил Дронго, — я нахожусь довольно далеко.
— Договорились, — положил трубку полковник. Дронго пришлось добираться до этой отдаленной станции не сорок, а сорок пять минут, и он несколько опоздал. У входа в метро стоял высокий пожилой человек, опиравшийся на палку. Заметив Дронго,
— Это вы звонили от Петра Петровича?
— Да.
— Идемте со мной.
Иваницкий, чуть волоча правую ногу, пошел в сторону ближайших домов. Дронго — следом, стараясь держаться рядом. Они уже прошли шагов сто, когда наконец Иваницкий спросил:
— У вас что-нибудь случилось?
— Да. Поэтому мне нужна была срочная встреча.
— Сейчас поднимемся ко мне и там поговорим.
— Нет, — возразил Дронго.
— Что нет? — не понял Иваницкий.
— Не нужно к вам подниматься, лучше поговорим прямо здесь.
— На улице?
— Так больше шансов, что нас не услышат. У вас в доме могут быть вмонтированные микрофоны. Иваницкий остановился, повернулся к нему.
— Почему?
— Я так думаю, — быстро сказал Дронго, — те, против кого мы действуем, либо группа «Феникс», либо очень подготовленное подразделение какой-то спецслужбы.
— С чего вы решили?
— Знаю.
— Идемте, сядем там на скамеечке. Мне трудно говорить стоя, — предложил Иваницкий, — рассказывайте, что конкретно вы имеете в виду?
Они прошли еще шагов тридцать и устроились на скамейке в глубине двора. Отсюда хорошо просматривался весь дворик. Несмотря на темную ночь, двор был неплохо освещен, и они видели, что, кроме них, в этот поздний час здесь никого нет.
— Так что вы мне хотели рассказать? — спросил Иваницкий, обхватив обеими руками свою палку.
— Они знали, что я приеду в Ташкент, — вздохнул Дронго.
— Как вы сказали? — спросил, заметно волнуясь, Иваницкий.
— Они знали, что я приеду в Ташкент, — упрямо повторил Дронго, — они даже знали, кто именно приедет к ним для проверки.
— Рассказывайте, — глухо попросил полковник.
— Мне удалось выйти на банкира Будагова, который меня принял. Но в момент встречи я обнаружил, что он знает о моем прибытии. И не просто знает, а конкретно знает, кто я и зачем туда прибыл. В результате мне с большим трудом удалось оторваться.
— Как он узнал?
— Там был человек, бывший майор литовского КГБ, который меня опознал. Фамилии его я не знаю. Зовут Валдис, блондин, лет сорока, спортивного вида, хорошо двигается, в общем довольно подготовленный тип. С ним целая команда профессионалов.
— Они вас узнали?
— Да.
— И они вас отпустили? — недоверчиво спросил полковник.
— Не совсем. Они очень просили меня задержаться, но я решил не доставлять им слишком большого удовольствия.
— Давайте без метафор. Я не понимаю таких вещей. Так что произошло в Ташкенте?
— В банке меня ждала целая группа подготовленных профессионалов. В общем, они готовы были меня ликвидировать.
— И вам удалось от них уйти?
— Как видите.
— Можно узнать, каким образом?
— Они убрали из банка всех сотрудников и начали охоту за мной по всему зданию, — спокойно ответил Дронго, — охота кончилась тем, что двое из них были ранены, а двое заперты на складе.
— У вас было оружие?
— Вы же наверняка знаете, что нет. Иваницкий
— Вы хотите сказать, что в одиночку сумели расправиться с четырьмя вооруженными профессионалами. Я вас правильно понял?
— Неужели вы думаете, что я вас обманываю? — устало спросил Дронго. — Вы ведь должны были обо мне слышать. Или хотя бы знать, как действовали эксперты специального комитета ООН. Однажды в Кампучии мы вчетвером, причем один был достаточно серьезно болен, взяли целую базу полпотовцев, освобождая своего товарища. Там их было около пятидесяти человек. Неужели и это вы считаете выдумкой?
— Теперь я вспомнил, — кивнул Иваницкий, — вы Дронго, тот самый. Живая легенда всех советских спецслужб. Странно, я считал вас намного старше. А вам, по-моему, не больше пятидесяти.
— На десять лет меньше, но это не имеет существенного значения. Да, я тот самый Дронго.
— Насчет погибшего Чешихина вы не смогли ничего выяснить?
— Нет, ничего. Я полагал важными и те результаты, которые я смог привезти. Я исходил из реальной обстановки. Кроме того, мне удалось установить, что в Узбекистане действуют две преступные группировки. К одной относятся Будагов, прокурор города Камалов и наемники типа Валдиса и всех остальных. Но у них есть очень мощный покровитель, потому что только с его ведома они могли убить начальника милиции Рахимова, члена другой преступной группировки, в которую, видимо, входит и ряд руководителей правоохранительных органов. Установить шефа Камалова-Будагова мне, конечно, не удалось, но можно не сомневаться, что таковой существует. И Рахимова по его приказу убивали специалисты Валдиса. Это все, что мне удалось узнать.
— Не много.
— Согласен. Но, учитывая, что меня хотели просто пристрелить, это достаточно много. Во всяком случае, мне пришлось бегать по этажам, изображая из себя привидение и уворачиваясь от преследователей.
— Действительно, — усмехнулся полковник, — это должно быть не очень приятно.
— Деньги у меня, — доложил Дронго, — я их почти не потратил. Родионов перед смертью, во время нашего последнего свидания, говорил, что мне нужно будет слетать и в Лондон.
— Да, — Иваницкий придвинулся к Дронго и, насколько позволяла темная ночь, посмотрел ему в глаза:
— А кто вам сообщил, что его убили? Откуда у вас такие сведения?
— Я был на том месте, где мы должны были с ним встретиться четыре дня назад. Он поехал, чтобы проверить, все ли в порядке. И там это произошло. Продавщица мне все рассказала. Убийство было совершено у нее на глазах.
— Вам сказали неправильно, — вдруг произнес Иваницкий, — полковник Родионов жив.
ГЛАВА 18
Два дня провел Гурам, сидя у себя дома. Два дня всю Москву лихорадило. О столкновении на его даче сказали не только все информационные агентства России. Трупы с места событий показали почти по всем каналам крупнейших зарубежных агентств. «Война мафии началась» — под такими или похожими на этот заголовками стали появляться статьи в различных газетах. Хотивари в одночасье стал не просто широко известным человеком, но и потенциальным кандидатом на ликвидацию. Всем стало известно, что он был во время перестрелки на своей даче и сумел оттуда вовремя сбежать. Приехавшие сотрудники милиции нашли на его даче полтора десятка трупов, среди которых был и убитый Исахан Караханов.