Совесть негодяев
Шрифт:
Теперь все вставало на свои места. Он обязан был вспомнить об этом обстоятельстве. Но, похоже, кроме него об этом вспомнили и другие. Раз они вышли на Багирова через его банкира, значит, сумели вычислить Рафаэля Мамедовича. Как тяжело будет задержать их хотя бы на два дня. Они все правильно просчитали.
— Зоя, — обратился он к сидевшей рядом женщине, — положение даже серьезнее, чем я предполагал. Думаю, нас будут встречать в аэропорту. Нам нужно что-нибудь придумать.
— Конечно, будут. Керим Измаилович…
— Не только он. Там будут и другие. У Керима Измаиловича
— Есть.
— Они вооружена?
— Обычно да. Я видела у них пистолеты.
— Сколько человек?
— Двое.
— Этого мало.
— Вы думаете, на нас нападут прямо в аэропорту? — тревожно спросила Зоя. Она давно знала и понимала, чем занимается её хозяин и благодетель. Но считала, что нужно выполнять правила игры. В конце концов мафия — это такое же коммерческое предприятие, как и все остальные.
— Не знаю, но нам надо быть готовыми к худшему. Если вдруг мы расстанемся, как я вас смогу найти?
— Позвоните мне домой.
— Назовите номер вашего телефона. Она сказала. Он кивнул, поморщив лицо, словно запоминая, и вдруг быстро сказал:
— Проверим остальные телефоны, — и стал подряд перечислять номера телефонов, услышанные им полчаса назад от Зои. Она восхищенно смотрела на Дронго. Кажется, он был таким же хорошим шахматистом, как и она.
Через пять минут самолет пошел на посадку.
ГЛАВА 31
После того как Пахомов и Комаров прочли удостоверение, нужно было уходить. Как англичане, не прощаясь. Но что-то мешало Пахомову положить книжечку на место и выйти из квартиры. Это что-то мешало и Комарову убрать свое оружие.
— Вы убедились? — спросил майор. — Теперь, надеюсь, поняли, что совершили ошибку, ворвавшись сюда без разрешения своего начальства. Верните мне документы.
Он протянул руку, вставая с дивана, но Комаров взмахнул пистолетом.
— Сядьте, — властно сказал он, — допрос еще не окончен.
— Вы с ума сошли, подполковник, — разозлился Климатов, — вы же видели удостоверение, говорили с генералом, что вам еще нужно?
— В интересах следствия нам нужно знать, куда делся свидетель Олег Пеньков, — невозмутимо спросил Комаров.
Пахомов положил удостоверение Климатова к себе в карман.
— Не нужно так себя вести, — сорвался на крик Климатов, — вы будете отвечать. Вас вышвырнут из органов. Речь идет о безопасности государства.
— Нам нужно знать, где находится Олег Пеньков, — терпеливо сказал Комаров, — и пока вы нам не ответите, мы отсюда не уедем. Вы меня поняли?
— Какой Олег Пеньков? Я не знаю никакого Пенькова, — разозлился Климатов.
— Серминов, повторите свои показания, — предложил Комаров, обращаясь к молодому следователю, — насчет Пенькова. Только очень коротко.
— Мы должны были выехать в Люберцы, — сказал срывающимся голосом Антон, — но я заранее позвонил и предупредил, что мы туда едем. Мы немного задержались и когда приехали, Пенькова уже не было дома. По словам родных, перед самым нашим приездом за ним приехали какие-то люди и увезли его.
Пахомов молча следил за разыгрывающейся в квартире трагикомической сценой. Комаров продолжал
— Понимаете в чем дело, Климатов, — терпеливо сказал Комаров, — у нас есть все основания подозревать вас в похищении и гибели Олега Пенькова. А это уже серьезная уголовная статья. И если вы не хотите быть привлеченным к суду по этой статье, вы сейчас собственноручно дадите свои показания.
— Какие показания?
— Самые правдивые. Что вы сделали с несчастным Олегом Пеньковым? Кто установил микрофоны в кабинете старшего следователя по особо важным делам? И кто разрешил это сделать? Нас очень интересуют ответы на эти вопросы.
— Я ничего не знаю, — твердо сказал Климатов.
— Тогда собирайте свои вещи, майор, — очень спокойно произнес Комаров, — сейчас я выпишу ордер на ваше задержание на месте совершения преступления.
— Какого преступления? Где здесь место совершения преступления? Вы думаете, вашего Пенькова на кухне зарезали? Нет, мы его наверняка допросили и отпустили. Поэтому кончайте и вы ваш балаган, мне работать нужно.
— Телефонный аппарат, по которому вы принимали сообщение, и есть место совершения преступления. Даже если вы действительно только допросили и отпустили несчастного Пенькова, в чем лично я очень сомневаюсь, все равно вы не имели права этого делать, так как здесь вы несете ответственность по статье о разглашении тайны следствия. Это должностное преступление. Вам все равно придется проехать с нами.
— Вы понимаете, что говорите? Что вы хотите сделать? Хотите арестовать сотрудника Главного управления охраны президента, — со значением спросил Климатов, — это будет такой скандал, после которого вас не возьмут на работу даже подметать полы где-нибудь в Воркуте или Хабаровске. Неужели такое нужно объяснять вам, опытным, знающим следователям? Этот молодой человек, — презрительно показал он на Серминова, — просто нужен был нашей группе как информатор, но по другим вопросам. Попутно он информировал нас и о деятельности своей следственной группы. Ну и что? Подполковник, а вас зачем послали в прокуратуру? Ягоды там собирать? Или официально прикрепили от ФСБ? Так и нашу группу попросили подключиться к некоторым деталям некоторых ваших операций. Вот и все. Не вижу здесь ничего криминального. Думаю, если вы вернете мне удостоверение и немедленно покинете эту квартиру, мне будет легче оправдать ваши не совсем логичные действия.
— Как красиво говорит, — восхитился Комаров, показывая на сидевшего на диване майора, — просто соловьем поет. А мы тебя не отпустим, Климатов. Во-первых, ты не ФСБ. При чем тут служба охраны президента и наш следователь? Во-вторых, ты не ответил на наш вопрос насчет Пенькова. А значит, мы тебя забираем. Пиджак тебе принести или в рубашке хочешь поехать с нами?
— Можно, я позвоню еще в одно место? — попросил Климатов.
— Нельзя, — жестко ответил Комаров, — твое время истекло, майор. Пусть теперь твои начальники приезжают к нам и вытаскивают тебя из внутренней тюрьмы ФСБ. Я тебя туда лично отвезу, а потом подам рапорт заместителю Директора ФСБ, который вас так любит и покрывает. Он наверняка захочет потом с тобой встретиться.