Совесть негодяев
Шрифт:
— Куда вас отвезти? — спросил Гасанов.
— Сначала домой, — попросила Зоя, — на Ленинский проспект.
— Почему туда? — удивился Гасанов. — Вы разве живете не на Кутузовском?
— Там живет Рафаэль Мамедович, — уклончиво ответила Зоя. Она помнила строгие инструкции Дронго.
— А, соседняя квартира, — этот банкир знал обо всем даже лучше Дронго. Но молодая женщина уже не смутилась.
— Я могу жить там только с разрешения самого Рафаэля Мамедовича, — довольно убедительно ответила она, — и только
— Служебная квартира, — подмигнул Гасанов. Для него любая женщина-секретарь была почти проститутка, обязанная угождать своему хозяину и его клиентам. Его собственные девочки подчинялись каждому его жесту, что очень плохо сказывалось на их работе. Но здесь приходилось выбирать. Либо умелые действия в постели, либо хорошая работа на службе. Гасанов предпочитал брать для первого молоденьких красивых девушек, а для успешной работы хватало женщин и в возрасте после тридцати.
Зоя покраснела, дернулась, но сумела промолчать и на этот раз.
— Может, вы поедете к нам? — спросил неизвестный грек.
— Куда к вам? — спросил Дронго вместо Зои, чтобы уточнить свою догадку.
— Ко мне домой, — пояснил Мурад Гасанов. Он живет у него в доме. Один из бежавших вместе с Гасановым. Там, кажется, был заместитель министра обороны. На него не похож. Лысый, где я видел фотографию этого лысого? Стоп. Александр Петрович. Это ведь он возглавлял банду, которая прорывалась через границу для переброски наркотиков. Он был в Батуми, действуя против Шалвы Руруа. Точно. Он был человеком Рябого, и тогда его арестовали. А теперь он сбежал и находится здесь. Неужели случайно? И такое совпадение возможно? Нет, в совпадения верить не стоит. Этот тип — профессиональный убийца и контрабандист. И очень опасен.
— Нет, не стоит, — постарался как можно спокойнее сказать Дронго, — мы поедем домой на Беговую.
— Конечно, — согласился Гасанов.
Он просто хочет с ней переспать, плотоядно подумал банкир. Если есть хоть один шанс из тысячи, чтобы остаться с такой красоткой, глупо его терять.
Но Ионидис не верил в сладострастие секретных агентов. Он видел, как ловко и быстро Дронго расправился со своими преследователями, и понял, что имеет дело со специально посланным сюда профессионалом. Значит, нужно будет в первую очередь нейтрализовать именно его.
— Где мы с вами сможем увидеться? — спросил Ионидис.
— Завтра утром мы вам позвоним, — предложил Дронго.
— Нет, так не подходит, — нахмурился Гасанов, — сегодня вечером вы должны передать мне документы. Я должен обязательно позвонить Петру Савельевичу.
— Простите, а кто это? — вежливо спросил Дронго.
— Наш знакомый. Вы приехали, чтобы передать мне документы, — пояснил Гасанов, — а я передам их Петру. Савельевичу.
— Конечно, передадите, — снова достаточно быстро ответил Дронго.
Ионидис что-то почувствовал.
— Вы всегда так спешите? — уточнил он.
— Когда дело касается работы — всегда.
— Очевидно, вы не любите простоев.
— Не люблю, — он отвечал односложно, изображая из себя какого-то упрямого и крайне неприятного типа. В лице появилась не свойственная Дронго злоба. В машине сидел тупой и злобный тип. Даже Зоя с некоторым удивлением смотрела на него. Ионидис улыбнулся. Он встречал таких — тупых и исполнительных профессионалов. Как правило, эти люди полагались исключительно на свою силу, не способные к самостоятельному мышлению и творческому анализу ситуации. С таким не будет хлопот, удовлетворенно подумал Ионидис.
— Куда ехать? — спросил водитель.
— На Ленинский, — согласился Гасанов, — мы подождем вас, пока вы принесете нам документы.
Зоя искоса взглянула на Дронго. Тот невозмутимо глядел прямо перед собой.
— Я смогу дать вам их только завтра, — осторожно предложила молодая женщина.
— Нет, — решительно возразил Гасанов, — только сегодня.
— Но я не успею взять эти документы. Они находятся на даче, далеко от Москвы, — возразила женщина по условленному с Дронго сценарию.
Банкир заколебался. Ионидис чуть повернул голову, решив прийти ему на помощь.
— Мы можем поехать на дачу прямо сейчас, — предложил грек, — на нашей машине.
Ax ты сукин сын, чуть не сказал Дронго, но промолчал. Сейчас нельзя было говорить, отвечать должна только Зоя.
— Мне поручили самой забрать документы и передать их вам, — холодно сказала женщина, — для этого мне дали даже охрану, — показала она на Дронго. — Поэтому я намерена самостоятельно забрать документы и только завтра передать их вам.
— Но так нельзя, — нахмурился Гасанов, — мы обещали.
— Тогда доставайте документы сами, — так же холодно сказала женщина, — без меня.
— А вы нам скажете, где они лежат? — спросил грек.
— Не скажу, — она хорошо отбивала удары. В салоне автомобиля наступило молчание. Дронго демонстративно обернулся назад, посмотрел на шоссе.
— За нами никто не едет? — с преувеличенной серьезностью спросил он.
— Никто, — ответил водитель, — я все время смотрел. Никто не едет.
— Хорошо, — согласился наконец Гасанов, — я позвоню Петру Савельевичу и попрошу его подождать до утра. Но завтра утром я жду вашего звонка. Вы меня поняли? Как только вытащите эти документы, звоните ко мне. Сразу же. Рафаэль Мамедович сказал мне, что я могу рассчитывать на ваше благоразумие. Понимаете?
Зоя кивнула головой.
Через пятнадцать минут они въехали на Ленинский проспект.
— Вон у того дома остановите машину, — попросила Зоя.
Автомобиль, проехав еще метров пятьдесят, остановился.