Совок 13

Агарев Вадим

Проговаривая такие, в общем-то, неприятные для себя вещи, Сергей Степанович с блаженством сочинского отдыхающего поднял своё улыбающееся лицо к пасмурному небу. И полной грудью, за один вдох, азартно втянул в себя несколько литров воздуха, щедро сдобренных выхлопными газами и пылью Кировского проспекта.

— Ты пойми, оно не столько даже в деньгах дело, сколько мне по-человечески было обидно! Я ведь не мальчик, Серёжа! Уж ты поверь, очень мне это неприятно было воспринимать! Прямо как ржавым гвоздём по стеклу!

Копылов заливался соловьём и слова его, далеко не самые благостные, никак в этот момент не соотносились с тем счастливым выражением, которое было на его лице.

— А сейчас

я понял, что это тогда мне тебя сам бог послал! Уж не знаю, Маркс ли, Энгельс ли, но определённо, кто-то из них! И ты мне можешь верить, Сергей, быть благодарным я умею! — заслуженный городской коммунист схватил мою ладонь и с чувством тряхнул её несколько раз.

Теологические рассуждения циничного материалиста, да еще настолько извращенные и с уклоном в марксизм, меня изрядно позабавили. И не только они. Были в моём сознании и другие эмоции с чувствами.

Стремительно набирающая вес жаба и вдруг оказавшаяся надуманной, разом свалилась с души. И я тоже, по примеру опытного партийца вдохнул полной грудью экологически нечистой взвеси. Жить мне сразу стало лучше и намного стало веселее. Как оказалось, никто в следующую же минуту моей капитуляции требовать не собирался. Равно, как не собирался и марать мой паспорт самым пошлейшим из штампов районного ЗАГСа.

— Раз такое дело, то тогда довезите меня до моего дома, а, Сергей Степанович? Сделайте мне такое ответное одолжение! И будем считать, что мы с вами в расчете! — не преминул я воспользоваться случаем, — Так уж получилось, что машину во дворе оставил, а теперь вспомнил, что мне в мебельный сегодня обязательно надо. По вашей вчерашней протекции, если вы помните!

— Конечно, о чем разговор, Сергей! — продолжал лучиться невиданным прежде дружелюбием городской вершитель, — А хочешь, я тебя сам в магазин отвезу? И сам с директором познакомлю? Так познакомлю, что ты потом в любое время без меня к нему заходить сможешь!

Дружественный порыв натальиного папеньки, находящегося в состоянии благостной эйфории, мне был понятен. Было дело и сам я взлетал на недостижимую для простых смертных высоту. Но также я был уверен на много сот процентов и в том, что установка по нему еще не завершена. Даже с учетом того, что первичную проверку в отношении него уже провели и ничего недопустимого не обнаружили. Если бы на завотделом горкома что-то нарыли, старик Севостьянов сватать его нипочем не стал бы. Он тогда и встречаться с ним не счел бы возможным. Просто отзвонился бы мне его костолом-помощник и, не вдаваясь в подробности, отменил бы сегодняшнюю встречу. Без объяснения причин.

Наверняка, дед уже знает, на каком посту Копылов в скорой перспективе будет мешками проливать кровь за партию коммунистов. И пока специально обученные люди будут работать с его личным делом, по нему самому тоже непрерывно будут работать. Чтобы смертных грехов в его кристально чистой биографии марксиста-ленинца оказалось не более, чем в пределах допущенного вышестоящей партийной верхушкой. Поэтому незачем ему сейчас в моей компании шакалить по городским торговым точкам. В рабочее время решая шкурные дела своего потенциального родственника и его друзей.

Вежливо отказавшись от поистине царского подарка, я еще раз повторил просьбу подвезти меня до машины. А затем, рискуя быть посланным вдаль, очень мягко и ненавязчиво взялся учить жизни своего старшего партийного товарища. Тактично давая понять, как следует себя вести в самые ближайшие две-три недели. Странно, но ожидаемой отповеди и очередных уверений, что, и сам он давно не мальчик, от Копылова не последовало. Слушал он внимательно и только иногда молча кивал, с чем-то мысленно соглашаясь.

Не доходя до «Волги», Сергей Степанович притормозил. Он снова попытался было пуститься в предположения

о возможных вариациях своего карьерного роста. Быть может, наивно предполагая, что Григорий Трофимович Севостьянов доверил мне больше информации, нежели я озвучил ему, Копылову. Но я вынужден был разочаровать именинника. Честно признавшись, что до самой последней минуты не был уверен, что его встреча со столичным инквизитором вообще состоится.

В машине ценный партийный кадр всю дорогу ёрзал по богатой велюровой обивке бордового цвета, но хранить молчание ему всё же удавалось.

А вот мои утренние игрища в казаки-разбойники безнаказанными не остались. От передачи мне дружеского привета комитетовские «семёрочники» не удержались. Мне всё стало понятно, как только копыловская «Волга» вынырнула из арки во двор и свернула к небольшой площадке напротив моего подъезда. Именно на ней я вчера оставил машину, чтобы не рвать сердце гэбэшным топтунам. При таком раскладе, пасти мой подъезд и мою машину они могли в комфортных условиях, не выходя из своей боевой колесницы.

С замершим сердцем я увидел, что вся левая сторона моей «тройки» стояла на дисках. Нет, покрышки были на своих штатных местах, но какие-либо атмосферы в них отсутствовали напрочь. Сердце моё похолодело от дурного предчувствия. Я даже произнёс какие-то непечатные слова, как только представил, сколько мне теперь предстоит дрочилова с перебортировкой всех колёс. Которые надо будет еще снять, а потом отвезти на СТО. Затем привезти обратно и поставить назад на машину. Здесь вам не проклятый капитализм и потому многочисленные шиномонтажки отсутствуют, как класс. А чтобы не купить, а «достать» такой дефицит, как покрышки для «Жигулей», мне снова придётся нижайше кланяться будущему тестю. Но даже он не решит этот вопрос за пять минут. Это развитой социализм, детка! И потому на комплект покрышек, впрочем, как, и на их некомплект, надо отстоять очередь в год или в полтора. Ожидая заветную открытку из автомагазина. Сука блядь!!!

Подходя к автомобилю, я уже мысленно был готов принять своим истерзанным лейтенантским сердцем самое худшее. Но мне повезло! И повезло несказанно! «Семёрочники» оказались джентльменами, окаянства не совершили и грани не перешли. За рамки корпоративных приличий, к моему счастью, они не переступили. Боковых порезов на резине я не обнаружил. С огромным облегчением я увидел другое! Рядом со спущенными колёсами, у переднего и заднего, аккуратными парами лежали золотники, и колпачки. Само собой, чтобы было понятно даже официально признанному имбецилу, в чем он неправ. Невольно подставленные мной разведчики спустили только левую сторону «тройки». «Ноги» вежливо дали мне понять, что мой финт ушами они оценили. Но, что впредь пригляд за мной будет более пристальным. И что, признав меня профессионалом, они так же желали бы аналогичного к себе отношения. Уважительного, потому как тоже находятся на службе. Уж, коль срисовал за собой «хвост» службы, так расслабься и веди себя прилично! И не дёргайся, пока время отработки заказа на тебя не истечет. А все вопросы или, не дай бог обиды, следует адресовать к инициатору наружного наблюдения. Что в принципе невозможно.

Оно да, оно всё так! Со всем согласен и, если бы было можно, то проставился бы «семёрочникам» шоколадкой в стеклянной обёртке. Однако делать этого нельзя. Просто буду теперь образцовым объектом для «НН». Ну не объяснять же ребятам, что мне надо было в режиме строжайшей приватности немного обезжирить бандитскую кассу!

— Виктор, разберись с этими чертовыми колёсами! — распорядился партийный начальник и водитель «Волги» без удовольствия на лице, полез в свой багажник.

А я в очередной раз возблагодарил судьбу за расположение ко мне Сергея Степановича Копылова, добрейшей души человека.