Совок-8

Агарев Вадим

— Как же хорошо! — донеслось сквозь утомившееся сознание откуда-то сверху.

Через какое-то неопределённое время, запыхавшаяся, но до крайности довольная Лидия Андреевна сползла с меня на сбившуюся простынь, — Ты и сам прекрасно понимаешь, что я на твоей стороне. Говори, что и кому я должна сказать?

— Никому ты ничего не должна, душа моя! — уже сквозь сон ответил я, — Думаю, что завтра-послезавтра, те, кто послали по мою душу жулика с железкой, начнут прощупывать обстановку по поводу его пропажи. Вот тогда и скажешь, что я у тебя с девятнадцати

часов пробыл до самого утра.

— Я и спрашиваю, кому сказать? — продолжала упрямиться Лида, пристраивая голову на моё плечо.

— Да откуда же мне знать?! — борясь со сном, недовольно промычал я, — Через кого-то из наших райотдельских втёмную справки наводить будут! Давай спать уже!

Проснулся я без будильника. Чувствовал себя вполне отдохнувшим и свежим. Лида тоже выглядела, как утренняя фиалка. На меня она смотрела ласково, но иногда на её лице появлялась тень тревожности.

После водных процедур и завтрака мы стали собираться на службу. Мне еще предстояло заехать домой и переодеться.

Распотрошив в прихожей газетный свёрток с подменкой, я начал облачаться в спортивные штаны и клетчатую рубашку, которые использовал в гараже для обслуживания машины.

— Ты извини, подвезти я тебя не смогу, мне надо еще успеть домой заехать, — улыбнулся я Зуевой, — Хотя лучше бы нам сегодня вместе в РОВД заявиться. И нечего морщиться! — заметив недовольную гримасу, одёрнул я подругу, — Даже Антонина в курсе, что у нас с тобой помимо служебных еще и товарищеские отношения. Стало быть и руководство об этом знает. И не от меня эта информация пошла, сама виновата!

— А я женщина свободная! — не стала меня уверять Лидия Андреевна, в том, что и она никому ни полслова о нашей дружбе. — Оставался бы и жил, давно тебе об этом говорю! — совсем не ко времени завела свою шарманку Зуева.

— Я бы с радостью, любимая, но слишком уж я к тебе хорошо отношусь! — обняв полуодетую начальницу, я поцеловал её в нос, чтобы не смазать помаду, — А потому не могу нарушать принципы гуманизма! — прикрыв за собой дверь, я поспешил к машине.

Дома я никого не застал. Из лежащей на столе записки стало понятно, что Пана и Лиза отбыли решать вопросы, касающиеся школьного образования девчонки. Меня это обстоятельство порадовало. Потому что избавило от необходимости отвечать на неудобные вопросы относительно того, что ушел я из дома офицером милиции а через двое суток вернулся оборванцем.

Быстро побрившись и облачившись в цивильный костюм с галстуком, я выскочил из квартиры, поспешая на службу. Проехав два перекрёстка, остановил машину напротив арки. Заскочил во двор и закинул в мусорный бак осквернённые преступными выделениями вещи. Отойдя от помойки и вздохнув свободнее, я вернулся в машину. И уже с абсолютно чистой совестью направился в Октябрьский РОВД продолжать бороться с неорганизованной преступностью. Размышляя, чьи же уши сегодня или завтра вылезут в проявлении любопытства относительно моей персоны. И через кого из моих коллег они проклюнутся. Н-да…

Глава 24

На

утреннюю оперативку я всё же опоздал. В свой кабинет я не стал заходить, а сразу рванул по лестнице к начальнику следствия. На ходу раскланявшись с Валентиной и Тонечкой, я протиснулся из приёмной в кабинет шефа.

— Здравия желаю, товарищ майор! Разрешите? — стараясь сохранить достоинство, я выразил на лице лёгкую виноватость. Ибо повинную голову меч не сечет.

Отчасти это сработало. Данилин, вместо того, чтобы использовать такую удачную оказию, чтобы обоснованно и прилюдно меня зачморить, равнодушно отмахнулся рукой, не сказав ни слова.

Проследовав к своему стулу, я уселся и достал из папки блокнот, чтобы конспектировать мудрые начальственные указания. Мысленно озаботившись приобретением нового портфеля. Сегодня утром, перед тем, как выбросить из него бронепластины в виде стопок «Правды» и «Известий», я заметил на нём следы от рубящего удара железкой. Желания далее пользоваться этой изуродованной мошной бюрократа, у меня не было. Если бы не трофейные доходы, полученные от ранее побежденных криминальных супостатов, то нынешняя борьба с преступностью меня давно разорила бы.

За этими мыслями я пропустил данилинское обращение в свой адрес. В режим сканирования текущей действительности меня вернули коллеги. Кто-то сочувственно, а кто-то насмешливо бросающие взгляды в мою сторону.

— Лидия Андреевна, настоятельно рекомендую вам озаботиться неподобающим отношением к службе вашего подчинённого! — всё-таки не удержался от витиеватого занудства начальник следственного отделения, — У меня складывается такое впечатление, что лейтенант Корнеев, вместо того, чтобы по ночам отдыхать, занимается чем-то иным! Какой-то он сонный у вас сегодня!

Мне показалось, что даже со спины я заметил, как щеки вскочившей Лиды запылали спело-помидорным кумачом.

— Так точно, Алексей Константинович! — словесно и невпопад засуетилась Зуева, — Я постараюсь! Я обязательно приму меры!

От её заверений майор так же небрежно отмахнулся, снова поворотясь в мою сторону.

— Еще раз! Что у тебя по хищению на ликёро-водочном? — упёрся он в меня тяжелым взглядом. — Ты про сроки не забыл? — шеф придвинул к себе свой кондуит со скрупулёзно прописанными в нём номерами уголовных дел и всеми датами по их движению.

Я напрягся. В моём мозгу пока не сходились сальдо и бульдо. Слишком уж рано меня начали щупать за мои воспалённые эрогенные зоны. Если это то, о чем я думаю, то дела мои плохи. Настолько, что впору забиться под стул, на котором я сейчас сижу.

Поскольку такая чудовищная оперативность спиртовой шайки означает, что Алексей Константинович Данилин является у них непосредственным дольщиком.

Намеренно не вдаваясь в подробности, я начал пространно рассказывать о проделанной работе и о достигнутых результатах. С учетом того, что в свете возникших подозрений, всё рассказывать мне не хотелось, то и достигнутые мной результаты, на поверку оказались невелики.