Совок
Шрифт:
– Сегодня на диване один буду спать. В зале лягу! – неодобрительно косясь на нее произнес я угрюмо.
– Чего это? Почему один на диване? Ты, что, девку себе молодую уже в своей ментовке присмотрел? – набычилась Софья Львовна, не донеся до рта полную ложку.
– Не зли меня Софа и ерундой не болтай! Я к тебе, хоть и неравнодушен, но подзатыльник за необоснованные предъявы ты у меня получишь на общих основаниях! – строго нахмурив брови посмотрел я на нее, – Какая еще на хрен малолетка способна состязаться с твоим пятым номером?
Ревнивая вдова, скосив взгляд на свою выдающуюся
– А, чего тогда? – повторно задав волнующий ее вопрос и не дожидаясь ответа, она принялась за дополнительную порцию ароматного варева.
– Слишком уж много горохового супа ты нынче на ужин съела! – с присущей мне милицейской деликатностью пояснил я вновь замеревшей вдове причину нашего раздельного сна сегодняшней ночью.
– Дурак! – от покрасневших до цвета малины щек Софьи Львовны можно было бы прикуривать. Но ложку она, все таки отложила и тарелку от себя отодвинула.
– Знамо дело, дурак. Тоже мне, новость! Был бы я умный, разве пошел бы тогда в милицию служить! – спорить с осерчавшей Соней мне не хотелось. – Был бы я умный, я бы сейчас, как и ты, по торговой части промышлял! – подмигнул я ей.
– А что!! – уцепившись за опрометчиво обороненные мной слова, воспарила фантазиями моя красивая в своей розовощекой сытости сожительница, – Пошли ко мне замом! Я даже не сомневаюсь, что у тебя все получится! Сергей, я ведь не шучу!
Воодушевленные новой авантюрной идеей, шестьдесят семь килограммов золотого кадрового фонда Министра торговли СССР резво вскочили со своего стула и нахально взгромоздились на хлипкие лейтенантские коленки.
Делать было нечего, пришлось поднимать на руки приютившую меня вдову и нести ее в койку. Других действенных путей отвлечь Софу от внезапно вспыхнувшей в ее голове и так понравившейся ей идеи, я не видел.
– Думала я, как мухинских жуликов тебе лучше поймать. И ничего не придумала, – после моих интенсивных отвлекающих маневров сама завела разговор Софья.
Уже наполовину погрузившись в сон, я моментально взбодрился. Тема начатого разговора была для меня в самом прямом смысле жизненно-важной.
– Слишком у них все быстро происходит от начала аферы о до реализации левой продукции. – задумчиво объясняла мне свои экспертные рассуждения моя консультирующая умница.
– Кто-то очень умный придумал эту схему. Никаких тебе дополнительных фондов с неизбежными следами в договорах и в бухгалтерских проводках! Привезли наполнитель-неучтенку, а меньше, чем за сутки уже весь левак реализован и съеден. Скоропорт, он и есть скоропорт! Это тебе не промтовары. – Софа виновата взглянула на меня из-под моей подмышки, где она устроилась.
– Вот и я уже всю голову себе сломал. Не поджигать же колбасный цех, когда они левый фарш месить начинают! – нерадостно вздохнул я, покрепче приобняв свою квартирную хозяйку. – Ладно, что-нибудь придумаю, давай спать!
Утром, всю дорогу по пути к универмагу я развлекался, вздыхая и укоризненно поглядывая на директрису «Светланы». Софья Львовна, несмотря на свою профессию, всегда спала крепким
Высадив квартирную хозяйку во дворе ее универмага, я направился в РОВД. Утреннее совещание у Слоника вроде бы проходило без эксцессов и мы уже с Вовой готовились заняться своими делами. Но, искоса поглядывавший на нас Тарасов, все же не выдержал.
– Корнеев, а что там у вас в комплексе опять приключилось с этими индейцами? – нейтрально поинтересовался товарищ майор, задумчиво глядя куда-то в сторону.
Свой вопрос он почему-то задал мне, а не участковому инспектору Нагаеву, на чьей территории собственно и находилось комплексное общежитие. Сделав вид, что не заметил этого несоответствия, я дисциплинированно поднялся со стула.
– Все штатно, Анатолий Иванович! Плановое мероприятие по проверке паспортного режима. Боровикова, это та, которая директор комплекса, обратилась к нам с Нагаевым, мы и поучаствовали. Вот ее распоряжение для своих, – я достал из папки и протянул майору рукописную писульку общажной царицы.
Тарасов от протянутой бумажки отмахнулся, видимо, он не сомневался, что мы с Вовой с этой стороны свои задницы надежно прикрыли. Но своего интереса к нам по-прежнему не утратил.
– Дежурный доложил, что трое Кулиевых так всю ночь и простояли в камере. И, что в суд они так раком и ехали. Чего вы там с ними опять учудили?
– Все в пределах дозволенного, товарищ майор! – посчитал нужным влезть в разговор лейтенант Нагаев, – Это у них такая национальная особенность. Если чувствуют вину, то только раком в суд едут! – съехидничал осмелевший от непривычной безнаказанности со стороны прокуратуры Вова. И тут же осекся под свинцовым взглядом Слоника.
– То, что вы им жопы до черноты набили, это мне известно! – майор по-прежнему хотел общаться со мной, а, почему-то не с обслуживающим комплекс Нагаевым. – Мне другое интересно, почему это вас самих еще за задницы не взяли? И почему Ягутян даже не мычит в вашу сторону, а? Скажи мне, Корнеев, почему так? Что такого на территории района происходит, чего мне неизвестно? – начальство уже не скрывало своего дымящегося любопытства.
– Анатолий Иванович, мы с лейтенантом Нагаевым имеем основания полагать, что братья Кулиевы осознали всю степень своей вины в административном правонарушении. И потому они не посчитали нужным оспаривать составленные на них протоколы, – честно глядя в пытливые глаза Слоника, ответил я за нас с Вовой. – Они пять суток получили и даже не отрицали в суде своей вины. И ары вместе сними тоже свою вину признали. Там только один азер не сутки, а штраф получил, но мы его за злостное неповиновение и не оформляли. Только по мелкому.