Совсем не герой
Шрифт:
Он убрал ладонь с талии Джоанны и взял ее за руку – ободряющим и утешающим жестом, словно говоря этим прикосновением: «Между нами все будет в порядке». После чего обернулся к Элеоноре и сухо произнес:
– Ответь на ее вопрос. Что тебе нужно? Зачем ты держишь нас здесь?
Та взглянула на соединенные руки собеседников и лишь шире улыбнулась.
– Хронологическая линия – безнадежный романтик, согласны? Вечно старается вновь свести вас двоих вместе. – И, заметив озадаченный вид Ника, расхохоталась. – Ах, наша дорогая Джоанна еще не
– Ты бы удивилась, – тихо пробормотал он.
– Да неужели? – Элеонора опустила глаза на вырванную цепь и просияла: – Только посмотрите-ка на это! А всего-то и потребовалось, что немного пригрозить нашей принцессе.
– Ты… – начала Джоанна.
Неужели злодейка снова собиралась вылепить из Ника героя? Если так, то она потерпит неудачу. Он уже знает правду о монстрах и хотя пришел в ужас, но убивать их не станет, судя по первому же предложению вначале побеседовать с семьей. Ему хотелось убеждать, а не сражаться.
– Что ж, раз уж мы все здесь собрались, – перебила Элеонора, – можно начинать представление.
– Представление? – медленно повторила Джоанна, охваченная дурным предчувствием. – Какое еще представление?
– Которое всегда рядом.
Элеонора кивнула одному из гвардейцев с татуировкой розового цветка, как у продавца вишни, который спас беглецов в гостинице «Виверна». Мужчина подошел к пространству чуть в стороне от окна в нескольких футах от пленников и взмахнул рукой, точно отодвигал занавес. Послышался диссонансный звук. Нет, не звук. Это было ощущение неправильности. За ним следом накатила резкая волна дурноты. С запозданием Джоанна поняла, что гвардеец принадлежал к семье Элисов и только что снял барьер.
Вошедшие с Элеонорой в библиотеку застонали от ужаса. Аарон попятился, затем согнулся пополам в приступе рвоты. Ник увлек Джоанну назад.
Она не сводила взгляда с разрыва в хронологической линии – совсем как в кафе. Он находился от них в каких-то нескольких шагах все это время: прямо за камином. От краев в стороны расползались трещины, напоминая прореху на полотне. Внутри проема мелькали тени…
Один из гвардейцев что-то прошептал и сделал быстрый жест. Джоанна не сумела его расшифровать, но догадалась о сути: попытка защититься от зла.
– Бедная старая хронологическая линия, – сказала Элеонора, цокнув языком. – Куда более подвержена разрушениям, чем можно подумать.
– Почему разрыв находится здесь? – прошептала Джоанна.
Она изучила каждый дюйм этого помещения, когда работала в музее волонтером и помогала убираться. Раньше тут точно не было дыры в линии времени, даже скрытой за барьером Элисов.
– Присмотрись повнимательнее, – велела Элеонора.
– К чему? – спросила Джоанна, но тут же заметила внутри разлома движение теней, которые постепенно обретали форму.
– Что это? – подал голос Ник.
Сцена, возникавшая прямо перед их глазами, казалась странно знакомой. В теневой версии библиотеки сгущались
– Сейчас все увидишь, – прокомментировала Элеонора.
И действительно, вскоре образы проступили ярче и четче. Джоанна невольно ахнула, поняв, что смотрит на себя саму – и Ника. Своего Ника. Того, которого потеряла, развоплотив собственными руками. У нее вырвался горестный возглас. Вид возлюбленного ранил несравненно сильнее, чем мечты о нем. Боже, как же она скучала по нему! Тосковала, как по утраченной части самой себя.
Он выглядел не плоским, как образ на экране, а трехмерным и живым, будто находился рядом в действительности. Будто можно было шагнуть к нему и прикоснуться.
– Они тебя не видят, – пояснила Элеонора. – Уж на это-то хронологическая линия пока способна.
Нынешний Ник приблизился к разрыву, по-прежнему крепко сжимая ладонь Джоанны, и спросил:
– Что это такое?
– События предыдущей линии времени, – дрожащим голосом ответила она.
– Это он? – неуверенно уточнил собеседник. – Герой. И… ты? – Он повернулся к Джоанне.
Та не знала, что сказать. Теперь, когда обе версии Ника стояли перед ней, она отчетливо видела их сходство. Они излучали одинаковое серьезное благородство и одинаково смотрели на нее – словно на самую драгоценную вещь на свете. Однако имелись и отличия. Герой выглядел более изнуренно, чем запомнила Джоанна. У нынешнего же воплощения не наблюдалось теней страдания, мелькавших в глазах.
– Хронологическая линия всегда старалась вновь свести вас вместе, – повторила Элеонора. – Поэтому я знала: стоит поймать одного, как второй тоже явится. И тогда можно будет показать вам обоим представление.
– Какое? – вздохнула Джоанна, но затем пристальнее всмотрелась в происходящее через разрыв и тут же осознала, что именно планировала продемонстрировать Элеонора и зачем заперла их именно здесь. – Нет! Верни барьер! Пожалуйста! – От вида доверчивого лица Ника сердце невольно сжалось.
– Джоанна, что происходит? – в замешательстве произнес он.
– Тише, – шикнула Элеонора. – Сейчас начнется моя любимая часть представления.
Через прореху они все наблюдали за тем, как прежний Ник, с написанными на его лице нежностью, изумлением и облегчением, прижимает к себе прежнюю Джоанну.
«Я полюбила тебя с первого взгляда», – сказала она в прошлом.
«И я тебя люблю. Всегда любил», – ответил он.
Джоанна почувствовала, как перехватило горло, а стоявший рядом Ник устремил на нее вопросительный взгляд с таким уязвимым выражением лица, что она всхлипнула, понимая, что парень вспоминает их недавний поцелуй и ее реакцию.
Теперь плакали обе версии Джоанны, так как знали, что случится дальше.
Ник из прежнего потока событий позвал ее по имени, отстраняясь с изумленным и страдающим выражением лица. Она тоже дернулась, точно сама ощутила боль.