Шрифт:
1
– Темп не снижать! – прикрикнул тренер.
Один из игроков опоздал, и за это сейчас расплачивалась вся футбольная команда. Из-за огражденного периметра Джоанна наблюдала, как парни преодолевали очередной круг. Многие из них спотыкались и задыхались, но без усилий бегущий впереди Ник выглядел так, словно мог сохранять прежний темп часами.
«Иди домой, – снова приказала себе Джоанна. Сегодня она проявила слабость и после школы позволила себе забрести к стадиону,
– Ладно, думаю, пока с вас достаточно! – смилостивился тренер.
С облегченными стонами игроки остановились. Некоторые повалились на газон без сил, другие пытались отдышаться, согнувшись пополам и уперев руки в колени. По-прежнему возглавлявший колонну Ник замедлил бег, после чего развернулся и легко зашагал к товарищам по команде. Он бросил в сторону ограждения рассеянный взгляд, который едва скользнул по Джоанне без намека на интерес или узнавание, и устремился дальше. Ее сердце пропустило удар.
– Ник! – прохрипел с земли один из парней. – Держи темп, приятель. Капитан не должен отставать.
Ник рассмеялся, подошел к говорившему и протянул руку.
– Нужна помощь, Джемисон?
– Нужен дефибриллятор, – проворчал тот, но стиснул предложенную ладонь и с трудом поднялся.
При виде широкой улыбки Ника у Джоанны перехватило дыхание. Раньше он всегда был таким серьезным, словно нес на плечах груз целого мира. Если рассудить, она больше не знала его – не нынешнюю версию.
Эта мысль вызвала привычный приступ тоски по тому, кого уже нет. Джоанна жестоко подавила эмоции. Прежний Ник исчез, и она не могла желать его возвращения. Сейчас же он такой, каким должен был стать. Парень с обычной жизнью.
«Иди домой», – снова велела себе Джоанна.
На этот раз она вскинула рюкзак с учебниками на плечо и отвернулась от ограждения.
Стояла середина ноября, и на деревьях практически не осталось листьев. Ледяной ветер забирался под одежду Джоанны, пока она шла по опустевшей территории школы. После окончания учебных часов пространство казалось заброшенным. Парковка для машин учителей выглядела абсолютно безлюдной – лишь бетон и редкие пучки сорняков. Миновав ее и библиотеку, девушка вышла на заднее поле.
Телефон звякнул. Сообщение от отца гласило: «Ты скоро? Я приготовил ананасовое печенье». Следом всплыла фотография с изображением рассыпчатой выпечки, остывающей на подставке, и подпись: «Выглядит профессионально, а?»
В последнее время папа часто уточнял, все ли хорошо у Джоанны, потому что чувствовал неладное. Вчера он тоже подступил с расспросами.
– Ты выглядишь очень молчаливой. Все в порядке в школе? А с друзьями?
Иногда она жалела, что не могла просто выложить ему всю правду.
«Бабушка умерла, пап. Они все умерли: и тетя Ада с дядей Гасом,
Но нельзя было заявить нечто подобное. Ведь они не умерли. Только Джоанна помнила ужасные события того вечера: последние отчаянные мгновения жизни бабушки, ее теплую кровь на руках, металлический запах. То, как пришлось зажимать рану, пытаясь помочь. Прерывистые вдохи, которые становились слабее и слабее, пока не прекратились.
Джоанна наполнила холодным воздухом легкие, напоминая себе, что ничего из этого не произошло. Бабушка и вся семья Хантов живут в Лондоне, лишь в часе езды на электричке. И прекрасно себя чувствуют.
«Выглядит чудесно, – ответила Джоанна на сообщение отца. – Скоро буду дома».
Затем сунула руки в карманы. Становилось все холоднее. В небе скапливались темные тучи. Надвигался шторм.
Сражаясь с усилившимся ветром, она пересекла поле. Волосы хлестали по лицу, голубой пиджак надувался пузырем. Не следовало задерживаться, чтобы взглянуть на Ника. То, как он посмотрел на нее, но даже не заметил, будто опять вернуло в прошлое, к первому мгновению в новом мире. Не существовало такого места, где она могла бы найти парня, которого любила. Он исчез.
Сверкнула молния, в воздухе запахло озоном. Джоанна ускорила шаг, рассеянно отсчитывая про себя секунды: «Тысяча один, тысяча два, тысяча три…» На цифре «пять» прогремел гром. Шторм настигнет ее примерно минут через пятнадцать. Она скинула пиджак и запихнула в рюкзак. Дождь ее не волновал, но вот школьная форма была в единственном экземпляре – не хотелось завтра надевать сырые вещи.
Джоанна уже приблизилась к воротам, когда сверкнула новая молния.
«Тысяча один, тысяча…»
Сзади раздался знакомый голос, заставив вздрогнуть:
– Прости, ты кое-что… – Последние слова заглушил раскат грома.
Но грохот крови в ушах от участившегося сердцебиения звучал даже громче. Ник.
Джоанна сказала себе, что это не может быть он. Что она просто выдает желаемое за действительное. Но когда обернулась, то увидела перед собой черты лица не менее знакомые, чем голос. Темные волосы были подстрижены иначе и падали на лоб, но карие глаза смотрели по-прежнему серьезно и искренне, совсем как у старомодного героя, который снимает котов с деревьев и спасает людей из горящих зданий.
Собеседник шагал рядом легко и без усилий. На мгновение Джоанна почти поверила, что это он – ее Ник – и последовал за ней потому, что все вспомнил. Эмоции сплелись в запутанный клубок опасений, тревоги и отчаянной надежды.
Он остановился всего на расстоянии вытянутой руки. В последний раз они находились так близко той ночью в библиотеке, когда поцеловались и признались друг другу в любви. А после Ник прекратил свое существование. «Нет, – поправила Джоанна себя, – это я прекратила его существование. Выбрала семью вместо него. Монстров вместо героя».