Совсем не герой
Шрифт:
Я протянул правую руку, и ключи упали мне на ладонь. Я подумал об одной вещи, которую не заметил, когда Герой выносил ее дверь.
– А как же твое пианино?
Она пожала плечами и провела рукой по своим коротким волосам. В них было больше седины, чем я предполагал. Когда я представлял себе жизнь с ней, я представлял ее своей ровесницей, но сейчас я вспомнил о том факте, что на самом деле она была старше меня более чем на десять лет, хотя выглядела чертовски хорошо для своего возраста.
– Я оставляю его. Оно не было моим с самого начала. Оно принадлежало тому, кто жил здесь до меня, и в любом случае, перевозить было бы занозой
– Ты купишь новое?
– Я не знаю. Может быть, со временем. Но, в основном оно занимает много места и собирает пыль, понимаешь?
Она играла почти каждый вечер. Конечно, ей это нравилось. Я заставлял себя верить, что ей это нравится. Как еще я мог ее полюбить?
– В любом случае, - сказала она, внезапно почувствовав неловкость.
– Береги себя.
Береги себя .
Затем она повернулась и пошла прочь. По тротуару к грузовику. Подальше от воображаемой жизни, в которой она, сама того не ведая, сыграла главную роль.
Подальше от меня.
ДВА дня спустя сцена повторилась в обратном порядке. Перед домом были припаркованы «Тахо» и пикап, груженные мебелью и коробками. Из них вышли четверо мужчин и направились по ярким осенним листьям, устилавшим лужайку, в сторону дома, подальше от моего поля зрения.
Я должен представиться. Выяснить, кто именно переезжает, и отдать ему запасной ключ.
Так я себе и сказал, но знал, что не сделаю этого. Пока меня не заставят.
Я услышал смех внизу, затем звуки фортепиано. Это была не настоящая мелодия, которую играла Регина. Это была не заученная музыка пианиста, а неумелый перебор случайных клавиш, когда кто-то пробовал инструмент. Я представил, как один из мужчин прислоняется к роялю Регины, ударяет по клавишам и смеется со своими друзьями над собственной неумелостью.
– Не бросай свою обычную работу!
– сказал один из них.
Дом, в котором я жил, был построен в семидесятых годах как двухуровневый, но был разделен на две отдельные квартиры. Моя квартира состояла из того, что когда-то было главным этажом, это означало, что моя дверь открывалась на переднее крыльцо. В квартиру на нижнем этаже можно было попасть по лестнице, расположенной сбоку дома. Необычным было то, что дом был построен на холме и имел отдельный подвал, что делало жилое пространство на первом этаже гораздо более приемлемым, чем в большинстве квартир на цокольном этаже. Я слушал, как мужчины внизу бродят по квартире, заглядывая в шкафы и кухонные тумбы, открывая раздвижную стеклянную дверь, чтобы посмотреть на наш общий задний двор. В большинстве случаев их слов было не разобрать, но смех отчетливо доносился через вентиляционные отверстия. Прошло много времени с тех пор, как я с кем-то так непринужденно смеялся.
Впервые я пожалел, что есть квартира подо мной.
К счастью, пытка длилась недолго. Довольно скоро смех прекратился и начался переезд. Я несколько минут наблюдал за ними из окна. Как и прежде, двое мужчин явно были парой. Они были счастливы и безумно влюблены друг в друга, один из них был высокий, худой и темноволосый, другой - пониже ростом рыжеватый блондин. Я сразу же возненавидел их за их легкую, открытую привязанность. Я надеялся, что сюда въедут не они.
Я обратил свое внимание на двух других. Ни один из них не был таким же крупным, как Герой, хотя один
Четверо здоровых мужчин. Ни одной отсутствующей конечности.
Я даже не подумал о том, чтобы предложить свою помощь.
Вместо этого я сел за компьютер и начал работать. В конце концов, мне нужно было оплачивать счета. Моя мама настояла, чтобы я научился печатать одной рукой, используя начальную строку в качестве основы, держа указательный палец на букве F, а мизинец - на J. Она требовала, чтобы я овладел этим навыком, настаивая на том, что это навык, который мне понадобится. Я по многим причинам обижался на свою мать, но в данном случае я был рад, что поступил так, как меня учили. Я мог печатать одной рукой так же хорошо, как многие люди - двумя, и отсутствие левой руки не помешало мне пользоваться мышью. Я надел наушники и потратил весь день на работу, разрабатывая информационные бюллетени и брошюры для местной маркетинговой компании. Я не то чтобы любил свою работу, но у меня хорошо получалось, и это позволяло мне роскошь работать дома. Моя музыка заглушала звуки того, как мужчины спускались по ступенькам с коробками и мебелью.
Вскоре после того, как я закончил работу, раздался стук - не в парадную дверь, как можно было бы ожидать, а в раздвижную стеклянную дверь в столовой, что означало, что тот, кто стучал, должен был пройти через общий задний двор и подняться по лестнице в мой внутренний дворик на возвышении. Я завернул за угол из своего коридора и увидел блондина с большими руками, который махал мне через стекло.
Слишком поздно притворяться, что меня нет дома.
Я отодвинул дверь в сторону, с болью осознавая тот факт, что не смогу скрыть левую половину своего тела от его взгляда.
– Да?
– Привет!
– сказал он, протягивая мне правую руку.
– Я Ник Рейнольдс. Я только что переехал в квартиру этажом ниже. Я подумал, что должен представиться, раз уж мы теперь соседи.
Он симпатичный. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову. Чертовски милый, как обычный соседский мальчик, но с характером. Хитрожопый служка. Парень, всегда отпускающий шуточки на уроках, но при этом умудряющийся очаровать учителей так, что им было все равно. С таким парнем хотела бы встречаться каждая девушка. Парень, который излучал уверенность.
Такой парень, каким я никогда не был.
– Приятно познакомиться, - сказал он. Он все еще держал руку вытянутой перед собой, и я вдруг понял, что тупо смотрел на него с тех пор, как открыл дверь. Я потянулся и позволил ему пожать мою руку. Он был выше меня, но ненамного, и хватка у него была крепкая.
– Оуэн Мид, - с трудом выговорил я.
– Оуэн.
– Его улыбка стала еще шире.
– Слушай, я хотел спросить, не хочешь ли ты спуститься и познакомиться с девочками. Там полный бардак, потому что у меня не было возможности ничего распаковать, повсюду разбросаны коробки, и присесть негде, кроме как на полу, но рано или поздно тебе придется с ними познакомиться, и, вероятно, лучше раньше, чем позже, ведь мы будем жить на одном заднем дворе, тебе не кажется?