Совсем того!

Легардинье Жиль

Блейк опустился в кресло напротив нее. Мадам смотрела на свои руки, вертела вокруг пальца кольцо, ставшее слишком большим для ее исхудавших пальцев. Она подняла на него глаза.

— Когда вы потеряли жену, месье Блейк, вы переехали жить в другое место?

— Я думал переехать, но остался. Прежде всего ради дочери. Я не хотел, чтобы она получила еще одну травму. Но и из-за Дианы тоже. Мне хотелось, чтобы все оставалось на своих местах, как если бы она могла в любую минуту вернуться.

— Я вас понимаю. Франсуа очень хотел

купить это поместье, он сам занимался его отделкой. Этот замок похож на него. Если я его продам, у меня будет впечатление, что я второй раз переживаю его смерть. Поэтому, пока у меня есть силы, я предпочитаю пожертвовать его книгами и своими украшениями, чтобы этого избежать.

— Вашими украшениями?

— Они не такие уж и ценные, большая часть досталась мне по наследству. Мадам Берлинер уже предложила кое-что у меня купить.

— Вы позволите мне высказать свое мнение?

— Позволю я или не позволю, вы мне все равно его выскажете… — устало улыбнувшись, ответила мадам Бовилье.

Блейк, сидя в кресле, наклонился в ее сторону.

— Если уж вы решились продавать, позвольте мне этим заняться.

— Вы мажордом, а не агент по распродаже имущества.

— Я прежде всего человек. И так же, как Одиль, Филипп и даже Манон, я к вам привязан.

— Вы привязаны к работе. Блейк покачал головой:

— Не только, мадам.

— Так как же быть с книгами?

— Если вы желаете их продать, я постараюсь навести справки по Интернету и сообщу вам результат.

— Сделайте это поскорее, пожалуйста.

— Завтра утром приступаю.

— Спасибо. Я подумала над вашим предложением отпраздновать Хэллоуин с этим ребенком, которому вы с Филиппом даете уроки. Я согласна. Я сама намерена в ближайшее время пригласить на ужин одну мою очень давнюю подругу. Она ваша соотечественница. Мы с ней переписывались еще когда учились в лицее, и хоть всегда поддерживали друг с другом связь, не виделись по меньшей мере лет пятнадцать. Ужин — самое подходящее, чтобы встретиться. Дадим этому замку немного тепла и света, прежде чем его поглотят сумерки.

52

Кассирша в супермаркете не без интереса смотрела на двух мужчин, методично выкладывавших из тележки покупки. Стоявшие сзади покупатели тоже. Десятки пакетов конфет, бутылки газировки, свечи, коробки печенья — в том числе любимые галеты Манон, которые она с некоторых пор в большом количестве съедала на полдник. Блейк, поймав вопросительный взгляд кассирши, спросил:

— Вы находите, что мы уже слишком стары, чтобы устраивать вечеринки?

А Манье добавил:

— Фокус в том, чтобы получить диабет за один вечер и отвлечься от страданий из-за радикулита.

Он подмигнул кассирше и изобразил страшную боль в спине. Женщина не решалась больше на них смотреть и занялась исключительно штрих-кодами.

Подкатив наполненную тележку к машине, Блейк сложил покупки

в багажник.

— Может, мы слегка и перебрали. Сколько их будет?

— Пятеро. Янис и два его лучших друга, его младшая сестра и ее подружка.

— Если они съедят хотя бы четверть всего этого, придется вызывать «скорую».

— Ничего, пусть останется, эти продукты не портящиеся. В кои-то веки устраиваем что-то веселое! Я, кстати, готовлю им маленький сюрприз…

— Что еще за сюрприз? — встревожился Блейк.

— Ты же не раскрыл мне свой трюк с тузом пик. Вот и я не скажу!

Небо заволокли большие серые тучи, и стемнело раньше обычного. К счастью, дождя вечером не обещали. Когда в назначенное время приглашенные подростки вышли из леса на тропинку, они остановились, разинув рты. Даже Янис, хорошо знавший поместье, был удивлен. Вокруг домика Манье стояли горящие факелы. Их танцующее пламя бросало рыжие отблески на окружающие деревья. В каждом окне горели свечи разной величины, отбрасывая на фасад пляшущие тени. В саду на столе лежала красивая выскобленная тыква и улыбалась гостям всеми своими заостренными зубами. Обстановка была фантастическая.

Когда дети подошли поближе, из облака мучной пыли появился мажордом во фраке и цилиндре. Лицо у него было смертельно бледным, черные круги под глазами делали взгляд пугающим. Вместо плаща он накинул на спину старое шотландское одеяло с дыркой посередине…

— Добрый вечер, дети, — начал он замогильным голосом. — Добро пожаловать в страну самых страшных кошмаров. Вы попали в страну колдовства…

Откуда ни возьмись с лаем прибежала Юпла. На голове у собаки была повязана лента с мигающими звездочками, на шее красовался галстук-бабочка.

— Вернись, чертов пес! Сейчас не твой выход! — проревел из домика голос Манье.

Собака бросилась на девочек, пытаясь облизать им лицо и напугав их гораздо больше, чем мажордом из преисподней. Блейк не моргнув глазом продолжал:

— Сейчас вы вступите на земли прок' лятого поместья. Если хотите заполучить конфетное сокровище, наберитесь смелости и идите по дороге тысячи чар, освещенной огнями… Но берегитесь: страшная ведьма со своей верной служанкой уже поджидают вас там, чтобы съесть…

И мажордом преисподней расхохотался, как в старых фильмах ужасов. Янис потоптался на месте:

— Скажите, месье Блейк, надо идти вверх по аллее до самого замка, да?

— Месье Блейка больше не существует, я его съел. Уа-ха-ха-ха-ха-ха!

Эндрю, закутанный в дырявый плащ, споткнулся о садовый стул, пустился бежать и вскоре скрылся в ночи.

Предоставленные сами себе, дети двинулись вперед.

— Что за фигня! — раздраженно сказал самый младший из друзей Яниса. — Вообще-то это мы должны нагонять на них страху! А тут уже в лесу было страшновато… И потом, кто этот здоровенный, который смеется, как псих?