Совушка
Шрифт:
…
Несмотря на то, что её душу буквально разодрали в клочья, Сидни приступила к службе. Она уже много лет жила по военному уставу и привыкла подчиняться приказам, порой наступая на горло собственному мнению и чувствам. Оборотница получала задания, летала на ночное патрулирование, докладывала дежурному. Снова получала задание, летала на патрулирование, докладывала дежурному… И снова получала задание…
– Сид, - Белль закусила губу, - пойдём погуляем…
– У меня патрулирование, - неживым голосом ответила сова и пошла к насесту.
Орлица не могла сдержать слёз,
– А пока Грант валялась в лазарете, ты со мной чаи попивала.
Орлица вспыхнула, виновато глянула на Сидни, но не стала оправдываться. Энджи, довольная этой маленькой победой, повернулась к остальным.
– Что молчите? Всё всех устраивало, пока её не было! А сейчас резко правильными стали?.. Лицемеры!
– А ты хотела, чтобы мы тебя за волосы выволокли из кровати Стивена? – не выдержала Белль. – Каждый сам решает, с кем ему спать.
– Вот именно!
– Ну так и вали отсюда! Или нам надо было тебе пальчиком погрозить и сказать, что не дело у подруги мужчину отбивать? А то ты сама этого не знала? – Баджо с грохотом поставил кружку на стол.
– Или напомнить, почему Сидни в лазарет попала? За чьих друзей мстила?
Энджи вспыхнула.
– Не вмешивай ребят! Это другое!
– Да, другое. И нас теперь попрекать не надо. А то, что тебя совесть грызёт. Так за дело грызёт, - Луин медленно поднялся.
– Сука ты, Энджи! Я поэтому с тобой в патруль больше и не летаю… Как и Арни с Питом. Радуйся, что Белль с Полом соглашаются.
Журавлиха с наглым видом скрестила руки на груди.
– Стивен прикажет - и полетишь!
– А ты Стивеном не прикрывайся! Думаешь, на член его села – и фири-гахум стала? – Баджо поцокал, отрицательно качая головой. – Как бы твои пёрышки раньше времени не полетели.
– Он мой! Поняли вы все! – закричала покрасневшая оборотница и выскочила на улицу.
И Энджи изо всех сил показывала, какая у них крепкая любовь со Стивеном. Ластилась прилюдно, лезла обниматься, пока Эгертон не велел прекратить. Журавлиха немного успокоилась, стала это делать не так демонстративно, но не оставляла мужчину ни на минуту. Вероятнее всего, она опасалась, что Стивен передумает и вернётся к Сидни. Всё-таки два года отношений – это много, что бы она ни говорила.
Журавлиха с неприязнью смотрела на сову, хотя та больше не делала никаких попыток выяснить отношения и поговорить с Эгертоном. Сидни молча выполняла приказы командира, а затем запиралась в своей казарме. И Энджи бесилась, глядя, как к девушке приходят не только члены их группы, но и другие военнослужащие. Говорят с ней, подбадривают, стараясь отвлечь от грустных мыслей. А журавлиху перестали замечать. (Она уже привыкла ко всеобщему вниманию и жалости после случившегося весной.) Последней
Оборотницы столкнулись в душевой. До этого Сидни делала всё, чтобы не пересекаться с журавлихой. И ночной образ жизни очень помогал ей. Но сегодня сова задержалась у дежурного и в душ пришла позже обычного.
Крофтон с подружкой из другой группы появилась, когда Сидни уже собиралась выключать воду. Заметив невысокую фигурку под лейкой, журавлиха взмахнула руками и тряхнула волосами, зная, что запах недавнего секса почувствуют все оборотницы. Но на всех ей было плевать. Женщина хотела, чтобы его учуяла именно Сидни.
– Ах, как всё болит!.. Такое чувство, что ноги не сведу вместе, - она захихикала.
– Мой Стив такой горячий и ненасытный!..
Девушка под крайней лейкой застыла. Энджи довольно прищурилась.
– Стивен сказал, что ему ни с кем так хорошо не было!
– Какая же ты тварь! – припечатала Белль, закутываясь в полотенце.
– А ты не завидуй! – журавлиха вскинула голову. – Мужчины выбирают лучших... А не тех, кто сам в постель просится!
Сидни дёрнулась, как от удара в спину! Хотя, почему «как»? Это и был ещё один удар от Стивена. Значит, он рассказал Энджи, с чего начался роман с совой, как она пришла к нему. Сидни медленно повернулась. Крофтон словно этого и ждала.
– Представьте, девочки, насколько надо опуститься, чтобы самой лезть в постель к мужчине! Стать его безотказной подстилкой!..
Наверное, это было неизбежно и срыв рано или поздно произошёл бы, потому что копить в себе такие чувства и так долго невозможно. И обидные слова журавлихи стали последней каплей. Сова налетела на Энджи и вцепилась ей в лицо. Оборотница завизжала от неожиданности и обуявшего страха.
– Дура! Отвали от меня!
Белль понимала, что будет за потасовку на территории воинской части, и попыталась растащить оборотниц.
– Хватит! Успокойтесь, пока вас не услышали!
Но её предупреждение не возымело должного действия. Энджи вырвалась из рук совы и зло уставилась на неё.
– Ты посмотри на себя! Пугало лесное! Ни причёски, ни одежды нормальной! Тебя людям показать стыдно! За столом – как свинья! – она хохотнула, явно припоминая тот случай в ночном клубе. – Эгертона она захотела! Голодранка! Да тебе до Эгертона ещё срать и срать! И не досрёшь!.. Сиди в своём лесу, ухай и мышей пугай!.. Каптёр – вот предел твоих мечтаний! Деревня!
Оскорблённая Сидни снова бросилась на журавлиху. Била, царапала, рвала волосы. В ответ тоже получала: плечо болело, разодранная грудь жгла. Но ярость поглотила полностью! Она волтузила обидчицу, вымещая так долго сдерживаемую злость.
Белль и другая девушка не смогли их разнять. На крики прибежали авилаки и помогли растащить всклоченных оборотниц. А потом пришёл Эгертон, посмотрел на своих любовниц – бывшую и нынешнюю - и зло прищурился.
– В карцер! Обеих!
Сидни дрожащими руками натянула на себя одежду и покорно пошла за конвоем. Внутри наступила странная пустота. Словно выпустив из себя всю ярость и обиду, девушка сама сдулась. Она не видела ребят, не слышала, что Белль говорила Эгертону. Только заполошно колотилось сердце!