Совушка
Шрифт:
– Никакие! – орёл сквозь зубы выругался.
Не в привычках Эгертона было обсуждать приказы начальства с низшими чинами, но сегодня его самого бомбило из-за бездействия властей и явного желания спустить это дело на тормозах. Авилак снова велел расходиться и направился в соседнюю казарму. Сидни, вздохнув, пошла следом.
Мужчина быстро разделся и улёгся на кровать. За день он дико вымотался, наговорившись и наспорившись до мозолей на языке. А попав под прицел взглядов своих ребят, почувствовал вину за то, что не добился справедливости. Он закрыл глаза, словно отгораживаясь от оборотницы, скользнувшей в казарму
Сова некоторое время тихо сидела рядышком, хотя внутри всё бушевало. Она тяжело переживала смерть журавлей. Первые несколько дней были самыми трудными. Девушка настолько извелась, что не могла есть. Её попросту выворачивало. И Эгертон кормил оборотницу в казарме, усадив на колени и отвлекая разговорами. Он был рядом с Сидни, пока она не засыпала от усталости. Постепенно девушка как-то примирилась, свыклась с гибелью сослуживцев. Но всё равно часто думала о добряке Крисе, который, возвращаясь из увольнительных, всегда приносил какое-нибудь лакомство. Вспоминала, как они вместе отмечали день рождения Стивена и как парни радовались жизни, планировали, чем займутся после службы. А тут такая жестокая и бессмысленная смерть!.. Сидни почувствовала, как внутри вновь разгорается тлеющий огонь, как подступают злые слёзы. Чтобы не разбудить Эгертона, она вышла на улицу.
Начинался дождь, в воздухе ощутимо пахло сыростью, плесенью и перепрелой прошлогодней травой. Луны и звёзды спрятались за тучами. Воинскую часть освещали фонари, и в их жёлтом свете Сидни вдруг увидела знакомую фигуру.
– Энджи?
Куда она идёт? Нахмурившись, сова пошла следом. И это было не праздное любопытство. Оборотница искренне переживала за журавлиху, пережившую такую потерю. Осторожно выглядывая из-за угла, Сидни некоторое время наблюдала за девушкой.
Энджи потерянно бродила рядом с пустыми казармами, где когда-то жили её погибшие товарищи. Звала сородичей и толкала запертые двери. Одну, вторую, третью… Это выглядело жутко и душераздирающе! Сова всхлипнула, догадываясь, что сейчас творится в душе оборотницы. Она больше не могла оставаться в стороне. Подбежала к девушке и изо всех сил обняла её. Энджи трясло как в лихорадке.
– Здесь уже всё убрали!.. Как будто ничего не было!.. Как будто никто и не жил!..
И она громко заплакала. Уткнулась Сидни в плечо и рыдала, больше не сдерживаясь и не отворачиваясь. А сова плакала вместе с ней, жалея погибших авилаков и осиротевшую журавушку. И вдруг неподалёку, в тени казарм, она заметила своих ребят - Мэтта и Арни. Энджи пока не видела никого и, цепляясь за маленькую сову, жаловалась:
– Оставить всё так?! Забыть?! Считать неудачной боевой операцией?! Это же не так!
Сова смахнула слёзы. А Энджи сорвалась на крик.
– Они мёртвые! А эти проклятые ублюдки по-прежнему украшают себя нашими хохолками! Как?! Как это можно носить, зная, что они в крови?!
– В бриллиантах, - к ним подошёл один из магов, служивших в части.
Сидни не помнила, как его точно зовут: то ли Дерек, то ли Дерк. Но Эгертон как-то обмолвился, что это сильный и довольно своенравный боевик. За магом подошли и остальные. Журавушка обернулась и с вызовом
– Я своими руками открутила бы головы этим дамочкам!
– Тебе нельзя... – маг отрицательно покачал головой и прикурил сигарету.
– Ты будешь первой в списке подозреваемых.
.
Потом так никто и не вспомнил, кому пришла в голову эта идея. Но мысль о мести прочно прижилась и у авилаков, и у магов. Планировали всё с величайшей секретностью.
– Стиву, Белль и Полу ни слова. Они орлы, как и мадж Воан. Если проговоримся им, узнает и он, - предупредил Мэтт, намекая на ментальную связь. – К тому же нам, если что, только выговор влупят да контракт расторгнут, а их могут и званий лишить.
Все с тревогой посмотрели на Сидни.
– Не проболтаешься?
Она покачала головой.
– Нет.
– А если Стивен спросит?
– Не спросит, - ответила сова.
– Ты уверена?
– Он никогда не спрашивает, чем я занимаюсь в свободное время.
Мужчины успокоились, в отличие от Энджи. Та странно посмотрела на девушку, но вслух ничего не сказала, а Сидни не стала переспрашивать. Она доверяла Стивену и знала, что он доверяет ей. К тому же она ничего запретного никогда не делала. Вот авилак и не беспокоился.
Сове, конечно, было не по себе из-за необходимости держать всё в секрете, но она понимала, что по-другому никак. А отомстить за журавлей ей тоже хотелось.
И Сидни молчала. Не выдала секрет любимому мужчине.
…
Линахенг, 200 км до границы с Диасой-Баганг
.
Во все века и времена Лита была самым любимым праздником в Волшебном мире. День летнего солнцестояния – это расцвет природы, расцвет самой жизни! Когда зима с морозами и голодом казалась далёкой и нестрашной. Наоборот, сейчас люди дышали полной грудью и как никогда верили в себя. Лита, наполненная светом и любовью, объединяла всех. На площадях и улицах зажигательно отплясывали и обычные люди, и маги. Никто не мерился силой, статусом и богатством.
В провинциальном городке захмелевшие, расслабившиеся жители радостно встречали каждого встречного. Обменивались поздравлениями и добрыми пожеланиями, особо бурно приветствуя тех, кто нарядился в жёлтые платья или рубашки, ведь это был любимый цвет Литы. Случались, конечно, и споры, когда задиры брались за грудки, но такие конфликты как-то быстро гасли и забывались. К тому же за веселившимися людьми наблюдала местная полиция, хорошо зная своих «постоянных клиентов». Одним словом сегодня линахенгцы, как и жители других королевств, гуляли! Пели песни, смеялись и восторженно ахали, глядя на столбы искр, поднимающиеся от ритуальных костров!
А на рассвете город оглушили вопли и крики ужаса. Три мага были убиты во дворах собственных домов. С них сняли скальпы, и трупы залила алая кровь. Но больше всего горожан впечатлили иллюзорные хохолки журавлей и тягучий глас ниоткуда.
– Так будет впредь! Жизнь мага - за жизнь журавля!
Иллюзия кровавыми каплями осыпалась на землю, и люди, стоявшие ближе всех, в панике ринулись назад. Началась давка, ругань. А близкие убитых, заливаясь слезами, вопили, что маги ничего не сделали и никогда не трогали оборотней. Но тех, кто совершил эту жуткую месть, в городе уже не было.