Совы не моргают
Шрифт:
– Я хочу знать.
Казалось, этот вопрос отрезвил ее. Она посмотрела на свою тарелку, подумала с минуту и сказала:
– Я хочу закурить.
Я дал ей сигарету и поднес спичку.
– Ладно, расскажу вам все, если вы настаиваете, Дональд, но мне очень не хочется этого делать.
– Я должен знать, Роб.
– Это было много лет тому назад, в 1937 году.
– И что же тогда случилось?
– Я ехала в автомобиле с мужчиной. Мы просто катались, убивая время. Затем свернули в один из парков и… остановились.
– Пообниматься?
–
– И что тогда?
– В то время было много случаев, когда на целующиеся парочки нападал преступник, прятавшийся поблизости. Думаю, вы себе представляете, как это бывает.
– Ограбление?
– Он отбирал у мужчин деньги, а затем… ну, он заимствовал у них на некоторое время женщину.
– Продолжайте.
– На нас напали.
– И что произошло?
– Этот негодяй начал приставать ко мне, а сопровождавший меня мужчина вступился. Бандит застрелил его и скрылся.
– Вас подозревали?
– Подозревали в чем? – недоуменно спросила она.
– В том, что вы имели к этому отношение.
– Боже мой, нет. Все так сочувствовали мне и были ко мне добры, как только могли. Но, в общем, все это прилипло ко мне. Конечно, мои коллеги знали все и продолжали обсуждать случившееся. Однажды, когда я отправилась куда-то с молодым человеком, который нравился одной из девушек в нашем офисе, та подошла ко мне и сказала, что человек отдал жизнь, чтобы защитить мою честь, и я не должна уронить ее.
– Что вы сделали?
– Я хотела дать ей по физиономии, но все, что смогла, – это улыбнуться и поблагодарить ее. Я оставила прежнюю работу, перешла в другое место. Через два месяца там тоже обо мне все узнали. И снова было то же самое. Быть может, я и в самом деле жестокая? Я не любила этого человека, он мне просто нравился. Я с ним встречалась, выезжала, но встречалась в то же время и с другими. Я не собиралась за него замуж. Если бы я знала, как все обернется, я бы его остановила. Мне вовсе не нужна была такая жертва. Конечно, это был смелый поступок, чудесный поступок. Он поступил так… так чертовски по-донкихотски!
– Думаю, так поступил бы любой мужчина при подобных обстоятельствах.
Роберта улыбнулась:
– Статистика доказывает, что вы ошибаетесь!
Я знал, что она права, и поэтому не стал возражать.
– Ну вот, – продолжила она, – я больше не смогла жить так – со всеми моими друзьями, что шептались за моей спиной, и с воспоминаниями об этой трагедии, которые терзали мое сознание, решила отправиться в путешествие. Я уехала в Нью-Йорк. Вскоре устроилась там на работу. Фотографировалась для рекламы белья. Некоторое время все было хорошо, а потом люди узнали меня по фотографиям. Мои новые знакомые тоже стали шептаться. Но я почти год чувствовала себя совершенно свободной. Я поняла, что значит быть обыкновенным человеком, который может жить так, как хочет…
– Итак, вы снова скрылись?
– Да. Я осознала, что решение уехать было правильным, но я совершила ошибку, выбрав профессию,
– Вы отправились в Новый Орлеан?
– Да.
– А что было потом?
– Остальное вам известно.
– Когда вы встретились с Эдной Катлер?
– Не помню, как это произошло – в кафетерии или в ресторане. Возможно, в «Бурбон-Хаус». Сейчас подумаю. Да, кажется, так. Большинство людей, которые бывают там регулярно, знакомы друг с другом. Некоторые известные писатели, драматурги и актеры едят там, когда бывают в Новом Орлеане. Заведение без претензий, но там царит атмосфера подлинной старины.
– Я знаю.
– В общем, как бы то ни было, я познакомилась с ней. Узнала, что она тоже от чего-то скрывается. Ей это, как и мне, не очень удавалось. И тогда я предложила на некоторое время назваться ее именем и дать ей возможность по-настоящему исчезнуть.
– Я хочу сразу выяснить это, Роб, – перебил ее я. – Это вы ей предложили так сделать?
Она подумала с минуту и сказала:
– Она подготовила для этого почву. Я думаю, что это была ее идея.
– Вы в этом уверены?
– Да, определенно. Можно мне еще выпить, Дональд? Вы меня совсем отрезвили, заставив говорить об этом. Сегодня вечером я не собиралась быть трезвой. Мне хотелось звонить в чужие дверные звонки и вообще совершать всевозможные чудачества.
– И все-таки сначала расскажите мне некоторые подробности. Например, о том, когда вы в первый раз услышали о смерти Нострэндера?
– Поставьте себя на мое место, – ответила она. – Из-за меня уже было совершено одно убийство. Я старалась избежать дурной славы. Ну а когда это вновь случилось, я действовала инстинктивно. Мне хотелось бежать куда глаза глядят.
– Не очень правдоподобно, Роб.
– Что неправдоподобно?
– Причина вашего бегства.
– Но это правда.
Я посмотрел ей в глаза и сказал:
– Роб, никто не думал, что вы можете быть замешаны в убийстве молодого человека, с которым катались в машине в 1937 году, но, согласитесь, два убийства в жизни одной молодой девушки – слишком много. Вас станут расспрашивать об этом старом убийстве. И это будут уже не те доброжелательные вопросы, которые вам задавали пять лет назад.
– Честно говоря, Дональд, я об этом как-то не думала. Но, пожалуй, следует подумать.
– Давайте вспомним этого насильника. Его поймали?
– Да.
– Он признал себя виновным?
– Не в этом преступлении. Он отрицал свою причастность к этому случаю, однако признался в нескольких других.
– Что с ним сделали?
– Его повесили.
– Вы видели его когда-нибудь?
– Да. Меня приглашали для опознания.
– И вы смогли его опознать?
– Нет.
– Вам показали его одного или в числе других?