Союз одиночек
Шрифт:
– Черт! – выдохнул Гарри. – Что же с ней могли сотворить?
– Может, и ничего – если она успела сбежать.
– Господи, куда?
– У здешних беспризорных есть своя среда обитания – под землей.
– Да, мне говорили. А вы можете меня свести с ними?
– С Тузом подшефной Колоды – в любой момент, – сказал я, глядя на солнце, нижним краем уже коснувшееся горизонта. – И не только с ним.
– А с кем еще?
Мне вдруг захотелось поделиться с Гарри своей тайной, хотя обычно
– Не хотите повидаться со старым знакомым? – поднимаясь из-за стола, спросил я. – Точнее с тем, что от него осталось.
Сняв с верхней полки Голову, я переставил ее на тумбу, поднял тонированное забрало. Поджав губы, Калида сердито молчал, метая по сторонам угрюмые взгляды. Кажется, ему не нравилось быть экспонатом. И даже роль жемчужины моей коллекции вряд ли его привлекала.
– Полагаю, вы не из тех, кто любит дешевые фокусы? – осведомился барон. – Я был бы разочарован.
– Конечно, нет.
– Выходит, это – настоящее?
Взглядом испросив разрешения, он взял Голову в руки, внимательно оглядел.
– Что, – ехидно поинтересовалась та, – давно не общался с умными людьми?
– Насчет людей не поручусь, – проворчал Гарри, озадаченно хмурясь. – А вот увидать болтающую башку отдельно от цирка… Наверно, сторож забыл запереть клетку. И на чем же ты, бедолага, задал деру – на ушах?
– А ведь вы с ним, возможно, родичи, – заметил я. – Если наши построения верны, то Калида – дед вашей дочери.
– В самом деле! – фыркнул Гарри и вкрадчиво сказал: – Здравствуй, дедушка.
– Привет, внучек! – буркнула Голова.
В этот миг солнце погрузилось в море целиком, и почти сразу донесся грохот, приглушенный несколькими перекрытиями. Аккуратно поставив Голову обратно, барон прислушался.
– Что это? – спросил он.
– А как вы думаете? Вот теперь на нашего приятеля интересно взглянуть.
– А он не сорвется с привязи? – спросил Гарри, поежась.
– Скорее оторвет руки.
– Ну, это-то ладно…
Посмотреть на агитатора и впрямь стоило – чтобы оценить, насколько он изменился. Зрелище поучительное до дрожи, даже меня пробрало. Но развязать оборотню язык не удалось. Не исключено, он и вовсе разучился говорить.
Вернувшись в кабинет, мы некоторое время сидели молча, не зажигая света, рассеянно потягивая вино. Затем барон признался:
– Вообще я не ожидал, что это окажется настолько жутко!
– Эта иная технология, Гарри, – сказал я. – Принципиально иная.
– Что, магическая?
– Не обязательно. То есть некоторые их трюки могут сойти за чудеса, но скорее, они продвинулись дальше в исследовании смежных пространств. И вот там начинается такое!..
– Н-да. – Он поглядел в темное окно, которое уже пора было запирать. – Поеду
– До утра не хотите остаться? Сами понимаете: ночь.
– Как раз поэтому мне и надо спешить в отель. – Ухмыльнувшись, Гарри прибавил: – Надеюсь, нам не придется друг друга увечить, чтобы подружиться? Слишком это избитый ход – не люблю.
И он укатил – странный этот барон, бывший «бес». Подбросив мне ворох новых проблем. Большинство их я отложил на потом, а пока решил выяснить насчет «шакала», очередной раз погрузившись в Океан.
Оказалось, в местных архивах это дело отсутствует напрочь. Конечно, ныне оно не выбивалось бы из общего ряда, но ведь тогда было сенсацией, нашумело на всю страну. И чтобы убрать из всех запасников любое упоминание о здешнем потрошителе, следовало очень постараться.
Дальше стало еще веселей. По всему Океану, включая центральные mass media, про «шакала» не всплыло ничего – то есть абсолютно, полный ноль! Похоже, «проделана большая работа». И кому это понадобилось? Частному лицу такое не осилить – разве только оно располагает возможностями, сравнимыми с ресурсами государства.
Собственно, что я слышал о «шакале»? Неделями обитал в каменных норах, по ночам впадал в транс, воображая себя зверем, кормился человечиной, складируя отборные части в подземном роднике… Короче, полный набор!
– Но ты-то о нем должен помнить? – спросил я у Калиды. – Как-никак из-за него засветился.
Насупив брови, он молчал.
– Продолжаешь темнить, да? – усмехнулся я. – Еще надеешься на реванш? Как думаешь, если меня все же достанут, тебе станет лучше? Или для тебя главное – отомстить?
– Сколько вопросов, – проворчала Голова. – Ну, что ты хочешь? Только учти, я про «пещерника» знаю немного. Да и зачем было влезать в эту жуть?
– Но как он выглядел хотя бы?
– Довольно щуплый, низенький, сутулый… Хотя Зверь в нем обитал свирепый – майор сильно рисковал, отправясь на задержание в одиночку.
– А лицо?
– Хованцев отрихтовал его так, что он и на человека мало походил – скорее на продукт скотобойни. Вряд ли «шакал» дотянул до исполнения приговора… Хотя, – прибавил Калида чуть погодя, – маньяки живучи.
– Ага, судя по тебе, – поддакнул я. – Кстати, сколько твоих деток угодило в Питомник? И ведь не пожалел собственных отродий!
– Слыхал притчу про пожар? – живо откликнулся он. – Если приходится выбирать, спасать надо родителя. Дети-то народятся.
– И все же, сколько?
– Четырнадцать. Правда, пережили тамошнее обращение не все.
– Итого? – подхлестнул я. – Сколько их сейчас?
– Девять. Почти все – мальчики. Крутенько обошлись – видно, обследование проводили детальное.