Создатели
Шрифт:
Валерия запрокинула голову и расхохоталась.
Павлу определенно понравилась собственная фантазия. Если он способен представить подобную девушку наяву, то в этом мире он должен пойти далеко.
То, что Валерия не была очередным паразитом, теперь казалось очевидным. Но и в ее реальность Павел пока что не верил. Впрочем, это отнюдь не останавливало его, чтобы воспользоваться с ней постелью, раз уж он так удачно представил себе и то, и другое.
И тем не менее его фантазия попыталась его убить.
Наверное,
После чудесного и замысловатого секса, которым они занимались достаточно долго, Павел почувствовал себя дурно. Сознание размывалось. Снова вспомнилось, что проходом в этот мир для него стали наркотики, и, хотя боли на этот раз не было, он чувствовал, что близок к смерти.
А красавица лишь томно смотрела на него, слегка улыбаясь, и даже не думала прекращать свои сложные, похожие на восьмерку, движения бедрами. Павла начала бить судорога, но Валерия не останавливалась. Лишь в глазах ее появилось легкое любопытство, желание почувствовать, пережить его смерть вместе с ним.
Павел еще подумал, получит ли оргазм в последний миг, но в этот момент пришла ярость. Ярость, злость, отчаяние и сожаление, смешанное все с той же яростью. Первые его приобретения в этом мире. Сознание прояснилось, и он отбросил Валерию в сторону так, что она полетела прочь с кровати, ударилась и замерла, постанывая.
— Стерва!
— Извини, любимый. — Девушка подняла руки и выставила ладони, словно защищаясь.
Она не напрасно боялась продолжения. Павел подскочил поближе и пнул ее что есть мочи, попав частично в предплечье, частично куда-то в район почек.
Девушка вскрикнула.
— Прости, я же сказала, прости! — Валерия пыталась отползти, но Павел подошел к ней вплотную, примеряясь для нового удара. Еще не ушедшая вглубь злость и чувство самосохранения требовали убить тварь. Именно это он и собирался сделать. Только медленно, так, чтобы она вполне прочувствовала, что умирает.
— Тут иначе не выжить! — Девушка перестала отползать и съежилась, получив еще один пинок, на этот раз по голове. — Только те, у кого достаточно сил сопротивляться, могут здесь выжить! А откуда еще мне взять эти силы?
Лидерство — непростое качество. Оно требует сосредоточенности. Дисциплины. Временами — жестокости. Оно требует изощренности и постоянных компромиссов, умения привлекать на свою сторону даже врагов.
А самое главное — оно требует людей, которые готовы были бы встать под твои знамена. В этом мире все могло сложиться даже веселее, чем он думал вначале.
— Вставай! — приказал Павел. Именно приказал, ибо, имея некоторый опыт, он уже раз и навсегда понял, как себя вести с этой потаскухой.
Валерия поднялась. Павел молча, без предупреждения ударил ее снова, на этот раз кулаком в лицо, и, когда она упала, добавил ногой. Наверное, последний удар был лишним, но остатки ярости слегка мешали ему действовать абсолютно правильно, выверенно, как того
— Еще раз попробуешь меня обмануть, предать или слукавить, и я тебя убью, — спокойно, даже слегка равнодушно подытожил он свой урок. — Веришь?
Девушка мелко закивала, дрожа всем телом. И именно это кивание, абсолютно неженственное, отвратительно несексуальное, убедило Павла, что теперь она точно поверила. Так что последний пинок, может быть, оказался не таким уж и лишним.
Павел удовлетворенно хмыкнул. Пришла пора пряника:
— А теперь вставай и расскажи мне об этом мире все, что знаешь. Будешь меня слушаться, и больше тебя здесь никто не обидит. Никто и никогда. И не реви, красавица, все самое плохое у тебя теперь позади.
Лекс
Лекс наслаждался.
Нападение паука-тумана его насторожило. Что же это за мир такой, где тебя постоянно обрабатывают болью, насылают врагов, душат? Опасный мир, судя по всему. Но пока он бился с пауком, многое из возможностей этого места стало ему понятней. Окружающее стало управляемей.
Тем более что уничтоженный враг действительно прибавил ему сил. Нет, сила — неверное слово. Не физическая сила, по крайней мере. Скорее — некая ясность в сознании. Словно чуть ушла, растворилась, поредела дымка, окружавшая его доселе и мешающая думать. Ушла не полностью, но видно стало лучше.
А так как больше вроде бы на него пока никто нападать не собирался, то Лекс наслаждался.
Созиданием.
Акрил быстро сохнет и требует точности в каждом движении. Но зато позволяет порой создавать вещи, которые возможно выразить лишь через него. Профессиональные графические пакеты для компьютера подошли к тому, что нужно было Лексу, ближе всего, но и они оставались безнадежно далеки от возможностей этого мира.
От его возможностей в этом мире.
Он стоял на балконе небольшого приземистого замка, построенного на таком же приплюснутом холме. А вокруг — степь без видимого конца. Трава, подгоняемая ветром, устремлялась за горизонт, и только ей удавалось узнать, что там, за краем земли.
Но степная трава использовалась Лексом всего лишь как чистый холст. Просто сначала ему хотелось до конца разобраться с замком.
Теперь, когда «рыцарское гнездо» было более или менее завершено, пришла пора переходить к окрестностям.
Горизонт поднялся, превращаясь в заснеженные пики непроходимых гор. В предгорье, ближе к замку, холмы наталкивались друг на друга, зеленели, желтели, краснели, то исчезали, то появлялись в другом месте.
Лекс еще не знал, как все должно выглядеть в конце, поэтому не стеснялся экспериментировать. Почему бы и нет, когда под рукой обнаружился подобный инструментарий?
Он моргал так часто, что уже и сам не замечал, как веки закрываются на микросекунды. Это происходило настолько быстро, что для него окрестности менялись прямо на глазах.