Создатели

Катлас Эдуард

Мальчик. 12, подойдет и до 15 лет. Или даже постарше, если только выглядит маленьким. Нет, это должна быть настоящая кома, никаких инвалидов в каталках.

Сначала вице-президент нахмурился:

— Посмотрим, конечно… Но вы знаете, в этом возрасте не так много людей остается в коме долго… Я даже задам ограничение от 10 лет, если позволите…

Затем лицо его посветлело:

— Вот есть прекрасный вариант. Просто херувим, как мне кажется. Зрителям должно очень понравиться.

Вице-президент повернул ноутбук, и на Павла посмотрел его враг. Павел едва

сдержался, чтобы не отшатнуться. Этот мальчишка, который давно уже лежит без движения, почему-то (Павел совершенно не понимал почему) вызывал у него безотчетный ужас.

— Не знаю, если честно, — внешне безразлично ответил он. — А есть еще кто-нибудь? Немного постарше? Самое главное, чтобы он подошел отцу, а не прессе.

Вице-президент повернул ноутбук обратно к себе и начал снова искать.

В принципе, Павел уже знал все, что хотел. Все данные были на экране вместе с фотографией. В том числе и адрес больницы. Он хотел лишь слегка замести следы, сделать так, чтобы этот юркий управленец даже не вспомнил о его визите, в той маловероятной ситуации, если до него дойдет информация о скорой смерти этого пациента. И, если ему все-таки вспомнится этот странный, ничем, очевидно, не окончившийся визит, то он и не подумает связать его с обычной, ненасильственной смертью еще одного больного.

— Вы знаете, — в конце концов разочарованно качнулся в своем кресле собеседник, — дальше только двадцать три года. Будете смотреть?

— Нет, это чересчур, — вежливо ответил Павел. — Думаю, этой информации мне пока будет более чем достаточно. Все равно мне придется посетить вас еще раз, когда отец определится с выбором. Я буду искренне надеяться, что это окажетесь именно вы. Вы мне понравились. И ваша организация, и то, как вы ведете дела.

Приятно говорить правду. Пусть даже и немного от нее.

Лекс

Они решили разделиться. Оба — и Михаил, и Лекс — понимали, что времени мало. Может так оказаться, что времени нет совсем. Все, что Лекс слышал о своем новом враге, говорило, прежде всего, об его решительности. И если он действительно нашел путь отдавать приказы в реальность, времени у Лекса не оставалось вовсе.

Поэтому они разделились. В этой стае было еще много волков, не самых сильных, чтобы с ними нельзя было справиться. А вот их лидер явно уже ушел в реальность, потому что его мир не могли найти ни Лекс, ни Михаил.

Оставался лишь шанс, что они найдут этот мир раньше. Оставалась надежда, что найти Лекса в реальности будет не так просто, это займет время, и главарь не выдержит и решит воспарить еще раз.

Михаил готовился отправиться по своему пути, а Лекс собирался посетить еще одного игрока. Того, кто, как он думал и как видел на своей звездной карте, знал о противнике все. По определенным параметрам их звезды находились слишком близко.

Они стояли и смотрели на обновленную Лексом звездную карту, и мальчик, пока Михаил еще не ушел, спросил:

— Кому-нибудь удавалось выжить после смерти тела?

— Нет, — покачал головой Михаил. —

Понятно, что мы здесь не знаем, что происходит с нашими телами в реальности, но нет. Здесь тоже копится опыт, передается столетиями, сравниваются разные истории. Так это не работает. Но возможно другое, кстати. — Михаил повернулся к Лексу и внимательно посмотрел на него. — Ходят истории, лишь истории, что сильные игроки, уникально сильные, сумели окончательно оторваться от своих тел. Сами. Их тела после этого погибли, но им, в этой реальности, стало уже все равно.

Твой дух всегда должно что-то подпитывать. Либо твое тело, либо… что-то еще. Ты можешь стать настолько сильным, что найдешь этот источник, после чего тело твое станет абсолютно неважно. Ты сможешь оторваться от него окончательно, но при этом не погибнуть, а стать одним из полновластных жителей этой вселенной. Одним из ее настоящих создателей. Как, — заключил он, — чувствуешь ли ты себя достаточно сильным для этого?

— Нет, — помотал головой Лекс. — не имею ни малейшего понятия, как это сделать. Да и вообще, мне бы хотелось рано или поздно, но все-таки дождаться выздоровления. Вернуться к родителям.

— Кстати, можно и вернуться. Это всего лишь вопрос веры. Умения. И понимания того, что тебе надо вернуться. У меня вот этого понимания нет.

— У меня есть. Только вот с умением как-то не очень.

— Тогда либо тебе надо продолжать учиться. Либо дождаться, когда твое тело вызовет тебя назад.

Лекс кивнул.

Михаил кивнул в ответ и исчез.

* * *

Перед тем как отправиться дальше, Лекс посмотрел на свою карту еще раз. Сейчас его волновал не пункт назначения, а нечто новое, появившееся на ней.

Карта, при ее нынешнем объеме, давно уже перестала быть сугубо рукотворной, на которой бы Лекс задавал каждую звездочку, ее цвет, величину и положение. Сейчас он скорее только определял правило и давал возможность карте формироваться самостоятельно, лишь пользуясь теми ощущениями, которые он получал от соседних, а теперь уже и не очень соседних, миров.

Его смущало кое-что. Некая формация на самом краю облака висящих в воздухе звезд. Она выглядела так, словно вместо звезды на окраине известных Лексу миров обнаружилась шаровая галактика. Белое скопление, такое плотное, что отдельных звезд и не было видно. Колючий шар, который, возможно, был там всегда, и лишь увеличившаяся сила Лекса позволила ему ощутить наконец эту странность. Или же он рос.

Это был второй раз, когда Лекс обратил внимание на эту странность на окраинах. И сейчас он точно мог сказать, что непонятное свечение росло. За счет ближайших к нему миров. Он помнил, что вместо одной колючки этого шара еще недавно горела крохотная слабая звезда. Теперь ее не было, шар поглотил ее, увеличившись еще немного.

Лекс даже не видел всю эту галактику-шар. Лишь часть сферы — судя по ее изгибу, не такую уж большую часть. И если судить по тому, что он видел, получалось, что сфера должна занимать объем, сравнимый с пространством всех известных ему миров.