Создательское

Иванова Виктория

Да и Морни обидится, если я его вот так… ну… проигнорирую, что ли. Только вот отчего это вождь сразу же заговорил о этом… как его… А, ш'каре!

– Э… Эдик… ой, простите, Эван, а почему это вы сразу о ш'каре заговорили, а? – мужчины замолчали, настороженно глядя на меня. Затем болотник потупился и невнятно пробормотал:

– Ну… вы же с даргом путешествуете… а у вас только лошади… вот я и подумал…

– Угу… А зачем вам так нужна мухобойка, что вы за нее такое дорогостоящее животное отдаете? – все не сдавалась я.

Вождь совсем смутился. Он прятал руки, избегал встречаться взглядами… В общем вел

себя как мальчишка, который стыдится признаться в том, что это он разбил стекло мячом. Только от меня так просто не отделаешься! Так что пришлось ему собрать всю свою храбрость и тихо–тихо выдохнуть:

– У меня еще не было оружия, способного обратить в бегство бога…

Ой, мать моя женщина–а–а–а…

– Хорошо, по рукам! – решительно тряхнула головой я, протягивая вождю руку. Тот недоуменно посмотрел на мою ладонь. – Когда мои соотечественники заключают сделку, они пожимают руки, – просветила его я.

Эван тут же сжал мою ладонь и быстро отпустил.

– А у нас принято обмывать сделки! Эй, Тосси! – завопил он, обращаясь к нашему проводнику. – Кати!!

И почему мне кажется, что мы снова влипли?…

Кто ходит в гости по утрам…

рискну…

Солнце упрямо цеплялось за колючие и темные ветки елей, не желая взбираться на небо. Видимо – тоже не выспалось. Почему – тоже? А как можно чувствовать себя бодро, если тебя будят ни свет, ни заря?! Причем вчера ты еще поздно лег спать, так как усиленно обмывал «деловое соглашение». Умыли его или оно все же осталось грязным – вспомнить не удавалось.

А! И еще с утра же (правильно говорят: утро добрым не бывает!) тебе устраивают сеанс шоковой терапии… Ладно, начнем стенать и жаловаться с самого начала.

Жалоба первая, самая глобальная – утро настало! Причем очень рано и неожиданно. Оказалось, что дарги не подвержены похмелью (или это хорошо скрывают), так что вчерашние возлияния на одной рогатой личности никоим образом не отразились. Поэтому именно он и будил всех остальных.

Нет, надо посоветовать Сорту прикопать блондина где–то под кустом! А охранника я себе и другого найду! Что у меня мало героев по миру бегает? Какой–нибудь да поймается…

В общем, проснулась оттого, что меня самым хамским образом облили! При этом еще возмущаясь, как некоторые могут столько спать! Ха, если мне не мешать я могу спать еще больше! Но отомстить хотя бы запущенной подушкой я не успела – Морни вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Кстати, не помню, чтобы куда–то шла. Вроде бы чей–то плащ показался мне более удобным и притягательным, чем прогулка неизвестно куда в поисках мифической кровати. Не лень же было кому–то меня нести…

Потягиваясь и зевая так, что возникала угроза вывихнуть челюсть, я все же выползла на крыльцо. Протерла глаза, попыталась еще раз зевнуть и… села на землю, тихохонько отползая куда подальше. Блин, зря я вчера мухобойку продала, теперь и не отмашешься! Это и есть жалоба номер два – шоковая терапия.

– Мирин, ты чего? – удивленно поинтересовалась у меня Дилона.

– Это… это – ЧТО?! – округлив глаза, поинтересовалась я, указывая на так… удивившего меня монстра.

– Хм… ш'кар как ш'кар… – задумчиво ответила лучница,

разглядывая храпящее и скалящееся нечто.

М–да… Это все, что я могу сказать…

Нет, конечно, я знала, что дарги ездят на ш'карах. Что эти зверушки весьма… своеобразны, но вот вживую я их не видела ни разу. И не жалею об этом!!! Значит, о зверьке.

Представьте себе лошадиное туловище. Мощное, опирающееся на четыре сильные и жилистые ноги. Причем задние немного короче передних, так что туловище слегка наклонено назад. Вроде бы ничего страшного, правда? А вот теперь приставьте к этому туловищу ТРИ головы! Средняя на более длинной и гибкой шее чем–то напоминала морду ящера, только вот зубки позаимствовали у кого–то из семейства млекопитающих. О размерах я судить не берусь, но впечатляют!

Так вот. Эта голова была покрыта чешуей, взнуздана и плотоядно косилась на меня. Бу на тебя, нехорошая!

Две другие росли чуть сбоку, так что грызнуть эта… коняшка могла не только впереди стоящих, но и кого–нибудь сбоку. Причем – не поворачивая средней головы! Так вот, две другие больше напоминали собачьи, не стягивались никакими ремешками. Щерили не менее впечатляющие зубки и так же сверкали чешуей. Вообще–то у этой животинки вся передняя часть была чешуйчатая, а дальше росла густая, жесткая и короткая шерсть темно–коричневого цвета.

Короче – раз увидишь – больше не забудешь! Мне это точно вряд ли удастся…

Морни же спокойно стоял около этого монстра, удовлетворенно созерцая мою реакцию. Похоже, она доставила ему удовольствие. Нет, ну вот почему он такой злой? Можно подумать, что я его личный, самый любимый и бережно хранимый враг…

Пока же мы с Дилоной выясняли родовую принадлежность нового средства передвижения дарга, все остальные уже уселись на своих лошадей и терпеливо ждали только нас. Та–а–а–к… не поняла, а завтрак?! Но, при воспоминании о пище мой желудок отреагировал настолько бурно и эмоционально, что пришлось срочно выбрасывать все мысли о еде, соглашаясь, что путешествие на голодный желудок – не такое уж и плохое продолжение дня.

Местные кикиморы, ой, прошу прощения – Кин'Моры тепло попрощались с нами. Даже та жаба избыточных размеров что–то одобрительно квакнула нам вослед. Наверное радовалась, что столь беспокойные гости наконец покинули ее родное болото. Кстати, на сушу мы выбрались быстро и без эксцессов типа блуждания по пояс в трясине. Все–таки гады эти болотники. На фиг было нас таскать половину дня по всем местным бочагам?!

Вот теперь мы ехали по темному еловому лесу, направляясь в близлежащий город. Я терялась в догадках, почему именно туда, ведь, насколько я понимаю, мы должны были скрытно и тайно пробираться в логово злодея, дабы смелым ударом из–за угла запинать врага.

Или наоборот – с воплями, гиканьем и свистом, собирая по пути все неприятности и приключения, тараном проломиться вперед. Снести главные ворота (чаще всего головой главного героя, в которой часто наблюдается прискорбное отсутствие мозгов), мужественно перебить всю охрану (обязательно со слезливыми сценами прощания героя с ранеными друзьями часа на полтора) и изощренно зарезать врага, перед этим утопив его в словоблудии на тему добра и зла. Где основная мысль сводиться к тому, что добро победит зло, поставит его на колени и зверски убьет. Дабы не усомнились.