Созерцатель
Шрифт:
— Папа! — громкий голос и прикосновение заставили Мета вздрогнуть — он опустил голову, перед ним стоял сын. — Ты уходишь? — отчётливо произнёс Аттонар и Мет вдруг увидел, что он заметно подрос.
— Нет, сын! — Мет обнял сына. — Никуда я от вас больше не уйду. Никогда! — Он взял сына на руки и поднялся. — Не будем мы ждать дня. Уходим сейчас. Возьми сумку. Может быть придётся вернуться, — произнёс он, бросив на Олигу быстрый взгляд и шагнул к выходу.
Утренний туман уже почти рассеялся, стало заметно светлее и Мет без труда нашёл тропинку,
«Слишком она молодо выглядит для его жены. Может быть дочь?» — промелькнули у Мета быстрые мысли.
Он пошёл медленнее, чтобы не упереться в спину кузнеца и его спутницы.
До траппера они дошли без проблем. Благодаря пожухлой листве, грязи на тропинке не было и идти было не тяжело. Как Мет ни всматривался в тропинку, но так и не увидел место, где произошла его встреча с дикими животными.
По пути к трапперу, Мет вдруг увидел лежащего на опушке леса аборигена. Вокруг него он увидел неясные следы, но чьи они были: человеческие или следы животных, как Мет ни всмотрелся в них, определить не удалось. Видимо кузнец, увидев в своей кузне мёртвого интеллигентного аборигена, оттащил его на опушку леса и оставил здесь непонятно для чего. Если вокруг мёртвого интеллигентного аборигена были следы животных, но тоже было непонятно, почему они не тронули его.
«Планета загадок!» — Мет негромко хмыкнул.
— Дядя спит? — раздался голос сына.
— Спит! — Мет шумно вздохнул.
— Ещё один? — толи констатировала, толи спросила Олига.
— Ещё! Ты взяла нож? — поинтересовался он у зоторы.
— Нет! — Олига мотнула головой. — Ты не говорил о нём.
Шумно вздохнув, вспомнив, что он тоже не взял, ни меч, ни раппер и развернувшись, Мет направился к трапперу. Подойдя к летательному аппарату, он поставил сына на пол салона, затем достал из кармана куртки стилизованного осьминожку — тот был серым без признаков свечения. Мет убрал осьминожку в тот же в карман.
— Зачем ты его убил? — донёсся тихий, явно тревожный голос Олиги.
— Я был перед выбором: или он меня, или я его. Я выбрал второй вариант, — с досадой в голосе заговорил Мет. — Поднимись в салон и возьми сына. Я обыщу аборигена.
— Но ты же сказал, что оттащил его в пещеру к кузнецу? — возмутилась Олига, протягивая руки к сыну.
— Видимо кузнец перетащил его на опушку леса непонятно зачем. Возможно на съедение диким зверям.
Когда Олига поднялась в салон траппера, Мет тут же услышал её громкое возмущение беспорядком внутри.
Негромко хмыкнув, он направился к интеллигентному аборигену.
Подойдя и взяв его под плечи он прислонил его к стволу одного из деревьев, и принялся лазить по его карманам — они были не пусты. В одном лежал предмет, напоминающий карточку уровня жизни; в другом — предмет, похожий на коммуникатор; ещё в одном, скорее всего мужской платочек и плоский прозрачный флакон с какой-то красной жидкостью внутри, похожей на кровь. От вида жидкости Мет невольно передёрнулся и вернул платочек и флакон в тот же карман аборигена, из которого и достал их.
Сунув
«Странно! — Мет состроил гримасу обеспокоенности. — Зачем им столько оружия? Видимо что-то должно произойти?»
Дождавшись, когда аборигены скроются в лесу, он быстрым шагом дошёл до траппера и запрыгнув в салон, нашёл сына сидящего в кресле и пьющего тоник из баночки, а Олигу занимавшейся уборкой салона.
— Что-то назревает. Местные потащили в поселение много оружия, — с озабоченностью произнёс Мет.
— Видимо решили отправиться или на охоту или на войну, — Олига дёрнула плечами.
— Тоник ещё есть? — поинтересовался Мет.
Ничего не сказав, Олига подошла к шкафу, где хранились продукты и достав оттуда упаковку с едой и баночку с тоником, протянула их Мету.
— Исчезли все упаковки с урони. Их было около десяти, — произнесла она.
— Что это? — Мет взмахнул подбородком беря упаковку и тоник.
— Фрукт! Он очень питательный. Кусты с ним растут на склонах некоторых гор на Зоторе. Куст плодоносит один раз в три года. Он редок и потому его плоды очень дорогие. Его могут позволить себе лишь состоятельные и высокопоставленные зоторы. Отец был таким, — пространно пояснила Олига.
— Почему же вы не выращиваете эти кусты в оранжереях? — Мет поднял брови.
— Они плохо растут в оранжереях, погибают или их плоды совсем другие, не такие питательные и потому не ценятся.
— Ну и ну! — Мет дёрнул плечами. — Видимо этот плод понравился интеллигентному аборигену и потому он испортил так много упаковок. Видимо пытался найти его. Почему ты ничего не ешь?
— Я поела и покормила Тона, — Олига продолжила уборку салона. — Много упаковок лишь Раззорваны. Я их положила отдельно. Когда закончатся целые, придётся есть их, — с явной грустью произнесла она.
— Наоборот! Их нужно съесть первыми, — твёрдым голосом произнёс Мет.
— Я опасаюсь давать их сыну.
— Значит мы будем их есть.
Открыв баночку с тоником и Раззорвав упаковку, Мет принялся за еду.
Закончив с едой, он выбросил пустые баночку и упаковку из салона и повернулся к уже сидящей в кресле Олиге.
— Где запасной контейнер с энергетическим концентратом? — Мет взмахнул подбородком.
— Не знаю! — подняв плечи, Олига покрутила головой. — Ты что-то нашёл у мёртвого аборигена?
— Нашёл! — Мет достал из кармана найденные предметы и положил их на одно из кресел. — Попытайся разобраться в них, а я попытаюсь найти контейнер.
Развернувшись, Мет выпрыгнул из салона и направился в сторону кормы траппера.
Хотя модуль летательного аппарата, где находился движитель был упакован достаточно плотно, но всё же Мету удалось притиснуться вглубь агрегатного отсека и он сразу же увидел небольшой контейнер красного цвета, который был закреплён в самом низу, под большим контейнером.