Созидатели
Шрифт:
Разошлись поздно. Молодежь завалилась в постели и проспала до двенадцати часов следующего дня.
Проснувшись, Елена с удивлением заметила необычное убранство дома. Современность в нем гармонично сочеталась со стариной. На стенах висели старые снимки. На них были изображены бородатые крепкие мужики и дородные женщины в вышитых сарафанах.
Женя заметила интерес друзей к старым фотографиям и прокомментировала:
– Мои предки. Седая старина.
– Очень интересно! – воскликнула Елена. Она
На окнах сверкали белизной вышитые занавески, цвели цветы в горшках. Старинный комод соседствовал с современным мягким диваном. В правом углу висели иконы.
Простенки между окнами, стены и потолки были расписаны необычным узором.
– Мама у нас живописец. Ее работа! Она знает рецепты растительных красок, – с гордостью заявила Женя.
– Да ладно тебе дочка, какой я живописец! – сказала Нина Марковна.
– Нина Марковна, вы не живописец, а первоклассный дизайнер! – с восторгом заявила Елена.
– Да ну вас, – махнула рукой смущенная женщина.
– Совсем мать в краску загнали, – шутливо произнес вошедший Толик. – Кстати, за мной прилетел вертолет. Грех не воспользоваться таким случаем.
Ребята с восторгом приняли приглашение. Позавтракав, они быстро собрались.
– Куда же вы? Еще несколько дней погостили бы у нас. Горы от вас никуда не убегут, – с обидой в голосе воскликнул Павел Георгиевич.
– Не обижайтесь! На обратном пути мы обязательно подольше погостим у вас, – заверил Жора, пожимая ему руку на прощание.
– Правда, пап, не обижайся,– обняла отца Женя.
– Ладно, ступай,– смирившись, сказал он,– парень твой хороший. Не обижай его!
– Берегите друг друга! – напутствовала Нина Марковна. – Николай, возьмите! – она протянула ему пакет, – Здесь старинный крест и святая вода. Думаю, они вам пригодятся.
Николай, поблагодарив, принял бесценный дар.
– Мама, ты как будто бы нас в долгий путь провожаешь! – удивилась Женька.
– Как знать, дочка, – ответила Нина Марковна, обнимая и целуя дочь.
Вертолет ждал их на поляне. Все расселись. Пилот, мужчина средних лет, поприветствовав друзей, запустил двигатель. Вертушка оторвалась от земли и взлетела.
Шум от работы винта мешал разговаривать. Все смотрели в иллюминаторы. За ними небольшие горы сменялись высокими. Иногда солнечный луч отражался от речной глади.
Наконец-то вертолет опустился на лесную поляну около небольшого поселка, расположенного в нижней части Катунского склона. Пассажиры вышли из него и направились к дому Анатолия. Он представлял собой основательный сруб из лиственницы. Внутри дома на стенах висели охотничьи трофеи. Над камином – огромная голова дикого кабана. А на кухне – пучки разнотравья.
– Как вам моя обитель? – спросил Анатолий.
– Здорово! –
– Отдыхайте. Завтра у нас неблизкий путь к Белухе, – напомнил Толик. – Девочки, на кухне есть продукты.
Поняв намек, подруги отправились готовить ужин. Вскоре из кухни потянуло вкусным дымком.
– У-ух, какой запах! – похвалил девчонок Анатолий.
Ели молча. Насытившись, Николай вытер бороду и пробасил:
– Все-таки чувствуется здесь первозданность.
– Кстати, именно с Алтая произошло великое перенаселение народов.– отметил Толя. – Алтайцы относятся к Тюркским племенам. Они обожествляют Белуху, как индусы Канченджангу. Приносят жертву духам лесов и вод, хранят обряды шаманства.
– В здешних местах ищут волшебную страну Шамбалу, – заметила Зоя, записывая в блокнот. Она вела дневник и постоянно отмечала в нем свои наблюдения.
– Потому что, Алтайские горы еще называют «Русским Тибетом», – объяснил Толя. Он объехал Алтай вдоль и поперек, был его большим почитателем.
– Рассказывают, что перед войной кричал в горах огромный змей, – зевая, подала голос Женя.
Заметив, что его гости кивают носами, Толя предложил:
– Всем отдыхать. Завтра будет трудный день.
Глава 3
Чудь
Рано утром запах отменного кофе разбудил молодежь. Анатолий варил его по-своему. Аромат заполнил каждую щелку дома.
– Девочки, как вам спалось на новом месте? – спросил Толик, колдуя над чашками.
– Мне всю ночь снились кошмары, – крикнула Лена с ванной комнаты.
– Не только тебе. Мне вообще, огромный змей о любви вещал, – призналась Женя. Она стояла перед зеркалом и расчесывала рыжую шевелюру.
– Кто признавался тебе в любви? – строго спросил Жора.
– Ревновать нехорошо! – смеясь, заметила Лена. Отдохнувшая, она в хорошем настроении вышла из ванной комнаты.
– Да я уже привык! Ей, то молекулы признаются в любви, теперь змей. Прогресс намечается, – добродушно проговорил Жорик.
– Жорка, ты у меня все равно самый лучший. Не переживай! – сказала Женя, звонко чмокая его в щеку.
Ее рыжие волосы живописно разметались во все стороны. Все рассмеялись.
– Стоп! Я забыл спросить. В седле все умеют держаться? – спохватился Толя.
– Да, конечно. У нас за плечами немало туристических маршрутов, пеших и конных. Так что мы ко всему привыкшие, – за всех ответил Николай.
– А я с детства в седле. И еще метко стреляю, папа научил, – похвасталась Женя.
– Для меня конные маршруты, мой дом родной. В прошлом году была здесь и опять приехала, – проговорила Зоя, одарив Анатолия нежным взглядом.