Созвездье Пса
Шрифт:
…Свежий выпуск, свежий выпуск, свежий выпуск, свежий выпуск, свежий выпуск…
А пишет «беобахтер» все о нас да о нас. Разврат на Веранде, пьяный Лука ползает возле фонтана, он уже купил билет до Южно-Сахалинска, квартиру отдает Гусенице… Старо, старо!.. А вот и кое-что поновее. Злой Буратино посмел посягнуть на честь уважаемой…
…Ах, вот почему на физиономии нашего Буратины пятна!
Но уважаемая смогла за себя постоять. Так был наказан злой и похотливый Буратино. Да только не он один виноват, это его старый развратник Лука надоумил!..
Гляжу на могучие плечи Коровы, на пудовые кулаки… А все-таки Буратино герой,
…Как обнимет, как к сердцу прижмет, как притиснет, как приголубит, как утешит…
И вновь некая странность. То, что наши кости перемывают, — привычно. В Херсонесе положено грешить тихо, буднично. Как наша молодежь: переглянулись, встали, он сунул под мышку одеяло, она пояснила подружкам, что идет воздухом подышать. Подружки кивают, в сторону смотрят. Можно иначе — окно сарая занавешивается тем же одеялом, друзья-подружки сидят поблизости и опять-таки в сторону смотрят…
И ведь все знают, кто, когда, зачем, почему. Невесты перед самой свадьбой, жены, приехавшие отдохнуть без мужей… Главное — не шуметь. Гусарские ухватки Луки здесь явно не к месту.
…Ушли гусары, ушли, навсегда, навечно, прочь, не нужны гусары, смешны гусары, ни к чему гусары. Денщики правят, денщики гогочут, денщики судят…
Но отчего именно за тюленя взялись?
Рабочая тетрадь. С. 29.
… Опыты с компасом (продолжение).
Исследования проводились с 15.30 по 16.15. Жаркая года, ветра нет, освещение яркое, дневное. Цель: дальнейшая проверка величины отклонения компаса от N. Объекты — три контрольные базилики.
Результат: по-прежнему заметен рост величины отклонения от N. По сравнению с первым наблюдением:
«Базилика в Базилике» — на 15 градусов.
Базилика у колокола — на 15 градусов.
Крипта — на 20 градусов.
Отклонение «контура» Крипты от N — 40 градусов!
Все особенности «контура» сохраняются.
В связи с тем, что:
— все эти дни сохранялась одинаковая погода;
— рост отклонения плавный, а не скачкообразный, резонно предположить, что наиболее вероятная причина — воздействие Луны. Следовательно, максимальный результат следует ожидать в полнолуние.
NB! В греческом пантеоне «лунной богиней» считалась Артемида-Селена. Однако Дева, покровительница Херсонеса, отождествлялась именно с Артемидой!
Итак: Луна, богиня Дева, тайное языческое святилище в центре города.
Борис добавляет: наиболее старой части города…
На пляже жара — такая, словно море не Черное, а Красное. Вода теплая до омерзения, как в ванне. Нет, это не по мне, Борис, вылезаем — и домой! Пусть себе здесь Гнус остается, вот он, на посту, гений моноласта. Конечно, пивка бы сейчас в самый раз… Луку бы сюда!
Тюленя мы находим на Веранде, но с первого же взгляда становится ясно, что сейчас ему не до пива. Лука, чернее тучи, лихорадочно тыкает какие-то тряпки в рюкзак. Кажется, маздонизм перешел в хроническую стадию, ибо знакомая пантомима должна означать одно: уезжаю — и немедленно!
В таком состоянии Луке лучше не мешать — кризис пройдет сам собой. Однако что это его так задело? Неужели наш старый добрый «беобахтер»?
Между тем появляется Буратино, мрачный, но не мрачнее обыкновенного. При его виде Лука начинает собираться еще интенсивнее, приговаривая что-то то ли о последнем автобусе, то ли о первой завтрашней электричке.
Нет, дурдом. Кто как хочет, а я в город. Борис, компанию составишь?
У нашего химика, однако, свои планы. Кажется, догадываюсь — план «девочка Юлечка». Оказывается, нет. То есть не совсем нет, но этим вечером… Как же я мог забыть?!
Ах да! Впрочем, чему удивляться, с Лукой да с Буратинкой и не такое забудешь. А ведь сегодня вечером великое событие — очередной исторический футбольный матч. Мы вновь вызываем УрГУ.
Злые ургуяне, сиречь студенты Уральского госуниверситета, живут за бухтой, совсем рядом с нашим раскопом. Бог весть отчего они злые? Назвали — и назвали. Злые! А вообще-то они наши давние соседи и одновременно футбольные противники.
Их вождь — Большой Бобер (именно Бобер, не дай господь Бобрихой назвать!), дама авторитетная, маститая. Ее худая фигура с вечной «беломориной» в зубах . давно стала неотъемлемой частью здешнего пейзажа. .А на берегу бухты вырос целый городок, где проживают ее подданные, коих Бобер держит в покорности и страхе. Навязанный ее железной волей комендантский час — отбой в одиннадцать!
— еще не самая суровая из тамошних традиций.
Наша вольница, без кола и двора, без лагеря и кухни, зато и без комендантского часа, всегда относилась к ургуянам снисходительно — как к этаким забитым язычникам. Так сказать, сумь, емь, самоядь, чухна белоглазая, мордва болотная, закон-тайга, прокурор-медведь. Бога истинного не знают. Большому Бобру поклоняются! А недавно с легкой руки злоязычной молодежи все это было обобщено емким словечком — Урлаг.
…За проволокой, в бараках, под караулом, вохра, вертухаи, аппельплац, чекист на вышке, СС в засаде…
Каждый год мы вызываем их на футбольную дуэль. Уже десять лет. И каждый раз распиваем законный приз — ящик пепси.
Да, Борис, нам продувать в этот раз совсем не с руки. Где теперь пепси взять? Ты, как в прошлый раз, в полузащите? Ах, даже судья… Ну, смотри, с мылом сейчас, как и с пепси, — напряженка.
С пепси напряженка, с мылом напряженка, а в нападение нам ставить некого. А злых ургуян в этом году — тьма, небось подберут костоломов. И морально, само собой, подготовятся, сейчас небось все вместе камлают, ургуянку, салом смазанную, в жертву приносят. Нет, Борис, я на матч не пойду. Это тоже традиция — у меня глаз дурной. Без меня обычно выигрывают.
У сараев и вправду оживление. Молодежь пытается что-то делать с мячом, да только как-то неуверенно, без огонька. Любуюсь этим зрелищем — и не замечаю, как сзади подкралась Ведьма Манон. Только когда над левым ухом зашипело…
На мое счастье, Ведьма настроена миролюбиво. Конечно, она с удовольствием съест нас всех (не только с удовольствием — с костями!), но… Но не сейчас. Сейчас Манон решила язвить нас словесно. Вот, к примеру, Лука…
Ах, вот она причина очередного хватания за рюкзак! Лука не оригинален — опять столовка! Полез голодный тюленчик без очереди, потому как животик гСвело, не осталось силушек ждать… Полез, был изловлен нашей молодежью, приперт к стене, получил внушение — к счастью, словесное, но весьма откровенное.