Созвездие Девы
Шрифт:
Родимые пятна его не красили, зато уменьшилось сходство с лешаком.
– Ну что, спать?
– Немедленно!
«Любовь моя, выйди из образа»
«Да ну тебя!»
– Я вам постелю, – засуетилась Алёна и бесцеремонно растолкала Печорина. – Вставай, «Же-ня»! Гостей кто укладывать будет?
– В квартире еще полно места, – пробормотал тот, не выпуская подушку из объятий.
– Йевен Бенедикт Теодор Абраам Рейган, или ты немедленно встаешь и отправляешься спать на кухню, или я тебя покусаю!
– У тебя совесть есть? – Евгений
Молодая женщина побледнела, если это словосочетание применимо к вампирам.
– Кого терпеть, гостей? – серьезно спросил Воропаев, который уже начинал спать стоя.
– Их самых! Ладно-ладно, не нудите. Белье и матрасы в шкафу, подушки вроде там же. Премерзкой ночи!
Взывая к нашей совести, вампир проковылял к шкафу, достал матрас и, волоча его по полу, медленно-медленно побрел на кухню. Ни дать ни взять обиженный Кристофер Робин со своим верным другом Винни-Пухом. Пантомима не впечатлила тетушку.
– Вам где удобнее: здесь или в спальне? – деловито уточнила она.
– В спальне ночуете вы, чтобы не нарушать отчетности. Скажите только, у вас есть еще один матрас?
– Зачем? – не поняла вампирша. – О, прошу прощения, просто я думала…
– Всё в порядке.
– Матрас есть в шкафу.
Не терпя возражений, она помогла нам разложить диван и застелить. Моё первичное представление об Алёне Рейган осыпалось, как карточный домик. Неужели несчастье способно так изменить челове… вампира?
– Удачной ночи! Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь: я не сплю, – Алёна лучезарно улыбнулась и закрыла дверь в спальню.
– Мне всегда казалось, что стандартное вампирское: «Удачной ночи!» звучит с намеком, – признался Артемий, располагаясь на матрасе. – Приспичит встать – не споткнись.
Я погасила свет и нырнула под одеяло. Сна ни в одном глазу. В ушах вновь и вновь звучал сдавленный голос: «До вас я всё равно доберусь, но пока живите!.. В свое время я желала ему смерти и добилась своего при первой же возможности…». Корчащийся на полу эльф, его предсмертные хрипы, режущий свет… «Что, допрыгались?» Из-за меня сегодня убили человека…
– Вер, у тебя там что, тараканы? – устало спросил Воропаев. – Если нетрудно, перестань скрипеть. Печорина разбудишь.
– Извини.
Я лежала тихо, как мышка, боясь пошевелиться.
«За эту падаль не беспокойтесь, труп нужен мне самой… Подарочек на память…»
Диван скрипнул на самой высоко ноте. Молясь, чтобы меня не было слышно, всхлипнула в подушку.
Услышал. Отчаянный вздох, и Артемий сел рядом.
– Пускай ты терпеть меня не можешь, но всему есть предел! Что случилось?
– Тём, ты только не ругайся… Можно я лягу к тебе?
– А теперь спокойно, в подробностях, безо всяких там «вы только не смейтесь» или «вы только не ругайтесь», рассказываешь, что тебя тревожит. Лежать неудобно? Кошмары? Дурные мысли?
В последних словах
– Мысли, – убито призналась я. – Вспоминаю сегодняшний вечер, каждое ее слово как эхом отдается. Вот спроси сейчас, все до единого повторю. Громов умирает, ты весь в его крови… Страшно. Это ведь не шутки, дальше – хуже…
Мое ложе приняло на себя дополнительную тяжесть. Воропаев обнял меня одной рукой, позволяя свернуться калачиком у себя под боком.
– Термин «некромантия», в некоторых источниках «некромагия», на слуху даже у тех, кто не имеет прямого отношения к волшебству. По сути, это всё, что касается мертвой материи и взаимодействия с нею. В этой самой некромантии нет ничего плохого, иногда без нее не обойтись. Однако то, как ее использовала Ирен, не просто ужасно – это извращение в чистом виде. Такое оставляет след в душе, если вовремя не закрыться.
– Не знаю, почему оно так действует на меня. Будто сама его убила.
Уткнувшись в родной бок, почувствовала, что страх отступает.
– Нельзя винить себя в том, чего не совершала. Случилось и случилось, не вешаться же теперь? В наших силах сделать так, чтобы этого не повторилось вновь. Спи и ни о чем не волнуйся, я буду рядом.
Он говорил что-то еще, но я не слышала, нырнув в короткий сон. Пробуждение досталось не из приятных: кожа на животе чесалась так, что хотелось просто содрать ее и не мучиться. Странно, для комаров рановато, март-месяц на дворе.… Только не говорите, что это те злополучные пятна! Нестерпимый зуд лишь подтверждал догадку. Прислушиваясь к спокойному дыханию Артемия, я почесывала живот и лихорадочно искала выход. Охлаждающие чары не подействовали, а воспаленная кожа тем временем начинала болеть. Сунула под несчастный живот подушку – не помогло.
– Знаешь, у меня уже слов нет, одни эмоции!
От убиения с особой жестокостью спасла темнота и невозможность хорошенько прицелиться.
– Дай угадаю: те самые пятна? – нарочито доброжелательное шипение не обмануло. Некстати разбуженный Светлый маг пострашнее легиона Темных. – Ты смерти моей хочешь?
Молчание было воспринято оппонентом как знак согласия.
– Включай свет, – с ласковой угрозой велел он.
– Что?
– Свет. Чтобы впредь не вздумала дурить! Включай, или я сделаю это сам.
Кое-как найдя во тьме выключатель, с обреченным писком юркнула под одеяло. Бастион пал после второй попытки штурма – меня безжалостно выволокли оттуда и пригвоздили к дивану. Для верности Воропаев нараспашку открыл дверь; из кухни долетал сочный храп Евгения Бенедиктовича.
– Не смотри, что храпит. Шум услышит – пулей примчится и захватит камеру.
– З-зачем ты так? – поначалу я даже испугалась.
Способность двигаться он мне не вернул, но был в этом и своеобразный плюс: жжение отошло на второй план и казалось вполне терпимым.