Созвездие Девы
Шрифт:
В комнату тем временем вплыла Марфа Ильинична с кульком пирожков.
– Выбрали, красавица?
– Его возьмем, – указала на маленькую вредину.
На меня разом уставились две пары человечьих глаз и девять пар собачьих.
– Гаджета?! – уточнила Марыся.
Дождавшись моего кивка, девчонка ловко сцапала Инспектора и скрылась с ним в соседней комнате. Когда они вернулись, на шее щенка красовался алый бант.
– Держите, но, предупреждаю: он гадит на всё, что видит… Да не снимай ты, дундук, красиво же! – она дунула ему в морду.
Артемий
– Сколько мы вам должны?
– Да нисколько, безродный он, – отмахнулась хозяйка и протянула кулек с пирожками. – Не завязывайте только: горячие, задохнутся.
Она упорно отказывалась от платы, но я видела, что деньги Воропаев украдкой сунул Марине. Подождал, пока спрячет, сказал несколько слов (лицо внучки Марфы Ильиничны недоуменно вытянулось) и зашагал к калитке.
– Что ты ей сказал?
– Кому?
– Марине, – уточнила я, прижимая к себе довольно тяжелого Гаджета. Тот сидел тихо, лишь изредка покусывая кончик банта.
– А, велел за бабушкой присматривать да родителям намекнуть, чтобы Ильиничну на обследование свозили. Створчатый клапан барахлит, а сердце не железное.
Дома стали знакомиться с нашим новым приобретением. Щенок поначалу дичился, таращил глазенки, но потом стал ласкаться и лизать руки, а Артемия от избытка чувств тяпнул за палец.
– Спасибо большое! – я посадила Гаджета на колени, но тот скатился на пол с недовольным кряхтением. – Как ты узнал?
– Догадался, – уклончиво ответил Воропаев, улыбаясь в ответ.
– И с породой угадал? – не поверила я.
– Веришь, угадал. Целиком и полностью твоя собака, только с ним нужно долго гулять.
– Ага, чем чаще, тем лучше, им требуется постоянная физическая нагрузка. Воду любят, много едят… Очень много едят.
– А как назовешь? Оставишь «Гаджета»? Ему, кстати, подходит.
Я потрепала щенка по светлому загривку.
– Хотела назвать Арчибальдом, но теперь сомневаюсь.
– Попробуй позвать, – дал дельный совет мой начальник, – вдруг он действительно отзывается на Гаджета? Если нет, то будет Арчибальд.
Питомец выбрал золотую середину: и на «Гаджета», и на «Арчи» зевнул во всю розовую пасть. Ту же реакцию вызвали традиционные лабрадорьи клички вроде Лаки, Роки, Ронни и другие.
– Похоже, ему всё равно: хоть Бетховен, хоть Чапаев, хоть собака Павлова.
– Пускай будет Арчи, не пропадать же мечте?
Обустроили мы его на кухне. Отыскали в кладовой коробку из-под телевизора, создали дубль, подкорректировали его магией. Здесь же нашлись прошлогодние газеты, ими мы щедро выстелили дно коробки и свободный угол у посудомойки.
Из продуктов, которые теоретически сгодятся для двухмесячного щенка, были только нежирный творог, кефир и вареная курятина. Тогда Воропаев открыл кухонный шкаф и жестом фокусника извлек оттуда трехкилограммовый пакет сухого собачьего корма и две жестяные миски.
– Да вы, как я вижу, славно подготовились, сударь – похвалила я, наливая в кружку
Изъявления благодарности прервал протестующий писк микроволновки.
Слопав свой ужин, Арчи принялся изучать коробку. Не понравилась: опрокинул, выволок газеты и попытался прогрызть дыру. Спать там он не собирался.
– ОМП (оружие массового поражение – прим. автора), – прокомментировал Артемий. – Одного оставлять нельзя. Пойдемте, что ли, во дворе погуляем?
Захватив с собой плед и кулек с пирожками, мы расположились в тени раскидистой яблони. Жарковато, даже несмотря на майку и шорты. Судя по радостным визгам, Арчибальду вполне неплохо, а Воропаеву что снег, что зной, что дождик проливной – по барабану. С меня течет в три ручья, а он будто под сплитом сидит. В чем тут соль?
– Соль в двуслойных щитах. Хочешь, научу?
Конечно, хочу! Перебралась поближе к нему, чтобы он мог обнять меня за талию. Чем теснее контакт, тем легче учиться: чужая сила как бы проходит сквозь тебя, укореняя навык.
– Всё просто, как мозг динозавра. Заговор состоит из двух частей, на первый и второй слои соответственно. Внешний щит защищает от вредного излучения, внутренний – поддерживает постоянную температуру. Теплообмен при этом не страдает: воздухопроницаемость у них прекрасная, как у второй кожи. Срок действия три с половиной часа, энергоемкость средняя, твоего резерва с головой хватит. Основа заклинания латинская. Я говорю, ты запоминаешь, идет?
– Идет, – и руки у него чуть прохладные. Ну, точно сплит-система.
Я твердо уяснила, что от основы заклинания зависит скорость его усвоения. Ладно там латинская, ее я с горем пополам пойму и быстро выучу. А как быть с миквототанрнгской, ныне «мертвым» языком древних магов и нежити, гремучей смесью итальянского, греческого, финского и неизвестно какого? Тарабарской основой, другими словами. Большинство заклятий, к счастью, имеют латинскую подоплеку, но все универсальные высшего уровня – только на дурацком миквототанрнге! На зазубривание пяти строчек и верное произношение без запинки уходило столько же дней, и то нужно было задаться целью не есть, не пить, а упорно пялиться в тетрадь дни напролет. Таких заклинаний в моем запасе насчитывалось два: защита от всех ядов животного, растительного и искусственного происхождения сроком до трех месяцев и экстренная телепортация в безопасное место. Смертельная клятва не в счет, ее запомнить просто.
Неоспоримый плюс «миквоты»: выучи его в совершенстве, и тебя поймет любой упырь из трансильванской глубинки, ирландская баньши и скандинавские тролли. Когда надумаю путешествовать, усядусь за разговорник. К слову, Елена Петрова на миквототанрнгском языке, включая два полярных наречия, говорит без акцента. На то она и маг-универсал.
Но я отвлеклась. Вслушиваясь в плавную латинскую речь (как песню поет, даже не запинается), различала отдельные слова и выражения.
– Это первый слой, теперь второй.