Созвездие для Шелл
Шрифт:
Я в отчаянии перевожу взгляд на Лиама, ожидая хотя бы его поддержки, но парень меня вовсе не замечает, только буравя взглядом Айдена – будто бы уже смирившись и просто злясь. Повернув голову, я смотрю на Ноа, Питера и даже Лео, но все они решают довериться голосу Джексона.
– Вот и снова минус один, – со вздохом подмечает Ноа. – А мы так никуда и не ходили.
Скрипнув зубами, я намереваюсь сесть обратно, но Айден останавливает меня прикосновением к локтю. Он снова слегка наклоняется ко мне.
– Твой отец скоро проснётся. Если не хочешь проблем, нужно вернуться как можно
Сбитая с толку, я обращаю взгляд к высоким окнам, за которыми и вправду светлеет предрассветное небо.
– Ладно, – с тихим вздохом сдаюсь я.
Машину я решаю оставить здесь – везти её в дом отца почему-то не хочется, да и смысла особого нет. Тайком на машине мне не уехать, а в обычное время Айден использует свою. Тоскливо взглянув в сторону своей крошки, я обещаю себе как можно быстрее разобраться со всей этой неразберихой, в которую превратилась моя жизнь, и вернуться к прежним распорядкам.
Парни тепло прощаются со мной. Питер заключает в долгие крепкие объятия, говоря что-то подбадривающее. Ноа, как редкостный противник лишней тактильности, лишь кивает. Лиам ерошит ладонью мои волосы и приобнимает, напоминая, кому следует звонить в случае чего. Тут же Лео обнимает меня так крепко, что у меня хрустит спина. Я немного посмеиваюсь, погладив его по голове.
И, наконец, Джексон. Впервые глубокий взгляд его карих глаз не вызывает во мне желания улыбнуться.
– Не злись на меня, Шелл, – мягко просит он. – Я делаю всё ради твоего блага.
Он странным образом напоминает мне отца. Я лишь покачиваю головой, надеясь, что он поймёт – я совсем не злюсь. Может, чувствую себя чуточку преданной. Расстроенной. Подавленной. Но я точно не злюсь. По крайней мере, не на Джексона. Потому что своё место в команде я потеряла не сегодня.
А почти два месяца назад.
Когда взяла и пропала из жизни всех этих людей.
Глава 10: Язык музыки
Несколько дней подряд тянутся однообразной чередой. Бесконечные часы, полные нудной, пускай и домашней учёбы. Вереница бессмысленных и раздражающих заданий, переписки по чёртовой электронной почте с преподавателями, и, в качестве отдушины от всего этого, почти постоянное общение с Софи.
Ближе к выходным, едва ли не закиснув совсем, я решаюсь попросить Айдена свозить меня в город – хотя бы ради захода в магазин за вещами первой необходимости. Конечно, можно было бы заказать всё доставкой или обратиться к любому работнику дома. Но я старательно игнорирую эти варианты, желая взять себя в руки и наконец проветриться, иначе моё комфортное затворничество в четырёх стенах рискует стать постоянным.
Как и всегда, Айден хранит молчание. За окнами машины мелькает однообразный лесной пейзаж – до дома остаётся всего ничего. Я то и дело проваливаюсь в поверхностную дрёму, но всё равно замечаю, когда телохранитель вдруг тянется к гарнитуре на мочке уха и прикасается к ней, принимая входящий вызов. Из-за того, что Айден продолжает молчать, я уже всерьёз сомневаюсь, не поправлял ли он устройство просто так.
– Понял, – наконец кратко отвечает он и снова касается гарнитуры, чтобы завершить звонок. Кинув на меня
Я смотрю вперёд, стараясь разложить мысли по полочкам. Хочу уточнить, почему я буду мешать встрече, если отец уверенно заявляет, что этот дом – и мой тоже, но в итоге решаю промолчать. Такой вопрос всё равно был бы риторическим, а слушать очередное тяжёлое молчание в ответ мне не хочется.
Миновав главные ворота, Айден проезжает мимо основного крыльца и вместе со мной останавливается возле дверей гаража, ожидая, пока они медленно поднимутся. Обычно он паркует машину уже после того, как выпустит меня у крыльца, но сейчас, видимо, ситуация абсолютно иная. Меня всё больше напрягают такие перемены.
Из гаража мы перемещаемся в западное крыло дома. На широкой лестнице, ведущей на второй этаж, я замедлюсь: из обеденного зала доносятся далёкие, едва различимые голоса. Из-за обилия пустого пространства, слышимость в этом доме чудовищная.
Голоса принадлежат трём мужчинам. В одном из них я узнаю отца, а два других оказываются абсолютно незнакомы. Их резкость, раскатистость и хриплость не вызывают ни единой хорошей ассоциации.
– …чёрта с два, Мэйджерсон! Мы так не договаривались, – один из мужчин заметно повышает голос, отчего я разбираю слова.
Спокойный и твёрдый голос отца что-то вкрадчиво отвечает, а секундой позже слышится хлопок двустворчатых дверей – один из собеседников явно покинул обеденный зал.
Я вижу его. Украдкой, всего на мгновение, когда мужчина мелькает в широком арочном проёме, разделяющем холл и лестницу. Массивное, крепкое телосложение, небритое, бугристое лицо и лысая голова. Но главное – разъярённый взгляд, от которого мой желудок сворачивается тяжёлыми узлами.
Почему-то я представляла работников научной и инженерной отрасли немного иначе. Но с другой стороны, если это механик или разработчик… Да и вообще, с чего бы вешать на профессии ярлыки о том, как должны выглядеть её представители?
Я вздрагиваю от неожиданности, когда Айден прикасается ладонью к моей спине. Только мгновением позже я понимаю, что таким образом он меня поторапливает. Я не испытываю ни малейшего желания оставаться на лестнице, поэтому бодрым шагом преодолеваю все ступеньки.
Оказавшись в комнате, я выдыхаю. Лёгкая волна облегчения ложится на плечи, а взгляд падает на электронные часы: 16:49. Значит, я как раз вовремя.
Не успеваю я толком включить ноутбук, как тут же на весь экран всплывает входящий звонок от Софи. Я невольно улыбаюсь, когда вижу подругу.
А она в своём извечном репертуаре. Вокруг неё шум и гам, в кадре мелькает яростно махающий крыльями какаду – один из любимцев Софи. Попугай сидит на её руке, раскрыв клюв в возмущённом крике. Где-то на фоне слышна музыка, будто бы Софи только закончила очередной кавер-денс. Интересно, изучала ли она новую хореографию, или повторяла хорошо знакомые? Сама я не слишком фанатела от корейской музыки, но с точки зрения перформанса, особенно в исполнении Софи, меня это всегда завораживало.