Созвездие для Шелл
Шрифт:
– Вау. – Софи заинтересованно наклоняет голову. – Неужели твоё ледяное сердце начало оттаивать? Это стоит отпраздновать.
– Ничего у меня не оттаивает.
– Да? Ну ладно, вернёмся к теме разговора. Мне кажется, всё складывается только лучше. Ну вот что кардинально изменится от того, что теперь ты будешь, так скажем, удалённо руководить командой, не влезая по уши в дерьмо вместе с ними?
Мне требуется несколько долгих секунд перед тем, как отпустить с губ единственный честный ответ:
– Мне будет ещё тяжелее вернуть себя.
В комнате воцаряется тишина – Софи ещё никогда
– Не знаю, что ты там думаешь, но прямо сейчас я сижу и разговариваю с той же самой Шелл, что была и пару месяцев назад. А ты делишь всё на «до» и «после». Не кто-то или что-то за тебя, а именно ты сама расщепляешь себя, прочерчиваешь жирную линию. Но даже если ты не можешь это остановить, хорошо. Тогда играем с твоим мозгом по его правилам. – Софи улыбается и хитро прищуривает глаза. —Знаешь, что я думаю? Мы все постоянно меняемся, но в итоге всегда становимся теми, кем должны быть изначально. Так почему ты считаешь, что твоё «после» делает тебя каким-то другим человеком, а не новой версией той же самой Шелл? Может, ты зря ей сопротивляешься.
Мне впервые настолько нечего ответить. Ощущение такое, словно меня разоружили, приставили к стенке и наставили тысячи орудий одновременно. Мой взгляд метается по столу, но так и не цепляется ни за один предмет.
Не знаю, сколько мы сидели молча. Но Софи не нарушала эту тишину ни единым звуком.
Тихий рокот двигателя каждый раз вгоняет меня в дрёму. Я упрямо цепляюсь за остатки бодрости, и, подавив зевок, бурчу:
– Я в собственной кровати так легко не засыпаю, как в этой машине.
Айден, не изменяя себе, отвечает на мою реплику молчанием. Пожалуй, я начинаю привыкать. Более того, его непробиваемое спокойствие и отрешённость намного лучше, чем если бы он всерьёз что-то ответил на мои глупые слова.
Потерев глаза, я сажусь ровнее и со вздохом достаю из рюкзака две толстые тетради. Чем клевать носом, лучше ещё раз проверить, всё ли готово к сдаче. Не хочется давать миссис Нитсен лишний повод докопаться и оставить меня после пар, дабы «доступно объяснить плохо усвоившийся материал». От одной только мысли о такой внеурочной зубрежке меня передёргивает. Терпеть не могу.
Внезапно Айден касается экрана медиасистемы. Хоть какое-то движение с его стороны, помимо управление рулём, кажется мне удивительным. Он выбирает в настройках пункт «подключение нового Bluetooth-устройства», а потом вдруг произносит:
– Можешь включить свою музыку.
Я удивлённо моргаю, так и застыв с неперевёрнутым до конца листом тетради. Однако возможность послушать любимые треки на хорошей системе я не упускаю.
Отчего-то в моей груди начинает взволнованно колотиться сердце. Я со стыдом признаюсь сама себе в этом глупом трепете, прячу это чувство как можно глубже, лишь бы не думать о том, как оно застало меня врасплох.
Никто и никогда не предлагал мне послушать мою любимую музыку вместе. Интересно, как отреагирует Айден? И тут же я обрываю себя: ему определённо нет дела до моих музыкальных предпочтений.
Я несколько раз пролистываю список сохранённых треков в поисках самого достойного. Выбор оказывается не так сложен: мои любимые Starset и их неповторимая «Trials». Моя бравада, моё негласное кредо.
Шальная идея мелькает в голове соблазнительным предложением. На губах мелькает слегка злорадная улыбка. Я специально прожимаю на телефоне максимальную громкость. Мне интересно, пробьёт ли хоть что-то эту вечную непроницаемость истукана, которой так умело придерживается Айден.
Когда я нажимаю на воспроизведение трека, от начала мелодии я вздрагиваю сама. Однако Айден будто бы вовсе не способен на нечто подобное. Даже взгляд его, устремленный на дорогу, ничуть не меняется. Он с прежним спокойствием проворачивает колесико громкости, убавляя звук до комфортного.
– Ты вообще что такое? – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю обдумать вопрос.
– М? – Айден кидает на меня беглый вопросительный взгляд и возвращает внимание на дорогу.
– Ты даже не вздрогнул. Как ты это делаешь?
Он едва заметно пожимает плечами.
– Такая работа.
Стоило догадаться. Теперь моя маленькая пакость выглядит поистине глупо.
Некоторое время мы едем в тишине. Мысленно я повторяю строки знакомой песни, наблюдая за тем, как по обе стороны от дороги зелёным калейдоскопом проносится лесной массив. Я не придаю значения давно заученным словам и набиваю неровный ритм пальцем.
– Не думал, что ты любишь Starset.
Тихий голос Айдена вырывает меня из некого транса. Я растерянно моргаю, уставившись на него. Неужели…
– Ты знаешь их? – недоверчиво протягиваю я.
– Слушаю все выходящие песни.
Признаться, у меня буквально отпадает челюсть. Такое неожиданное совпадение в музыкальных вкусах… слишком сказочно. В своё время я прикипела душой к Starset именно из-за их тесной связи с тематикой космоса. Она пронизывает тонкой нитью их музыку, тексты, концепты – буквально всё, что они делают. Эта связь манила меня на подсознательном уровне из-за единственной ассоциации с отцом, о котором я не знала ничего, кроме как то, что он как-то связан с космической промышленностью. Стоит допустить, что Айден набрёл на эту группу примерно так же: просто потому что давно работает на человека этой сферы. Тема космоса так или иначе могла завлечь его хотя бы понаслышке.
Однако почему-то мне верится с трудом.
– Ты врёшь.
Айден игнорирует обвинение. Молчаливое напоминание о том, что ему плевать, что я там думаю. Он сказал – а это уже, считай, сделал одолжение.
Пока я преисполняюсь глухого раздражения, Айден вдруг достаёт свой телефон. Мимолётная мысль врывается в завесу моей мрачности: устройство такое же строгое, чёрное, с безупречным тёмным экраном, под стать своему владельцу.
Такое же скучное.
Взгляд телохранителя с поразительной скоростью метается между загоревшимся экраном телефона и дорогой. Айден контролирует и то, и другое, умудряясь даже без сбавления скорости найти в телефоне приложение медиаплеера, а после и экран подключения к другим устройствам.