Созвездие Дракона
Шрифт:
— А вдруг… Денри?
— Ну и слава Матери! Денри — молодой, сильный дракон, он передаст выводку хорошие черты. Что с тобой?
Тане омлет вдруг стал не мил, она вся сжалась на стуле, поникла. Обхватила себя за плечи, и длинные волосы загородили лицо.
— Что случилось? У тебя приступ с животом? — Итари поднялась, хотела по привычке опереться на четыре конечности и снова чуть не упала.
Таня подняла на нее несчастные глаза.
— Я понимаю, что мы с Денри не пара, но как же он мог… С Отори? Тем более он знает, как она ко мне относится. Почему парни все такие дураки?
Итари подошла,
— Я все время забываю, как с вами, людьми, сложно. Мы живем долго, драконят воспитываем всем племенем, мы порождения огня и земли, нам нет дела до таких мелочей, как верность, — Итари крепче прижала подопечную к себе.
— А нам измена причиняет столько боли.
— Это потому что вы мало живете. И дети у вас рождаются маленькие и лысые, как крысята, и беспомощные к тому же.
— Звучит как-то цинично, — усмехнулась Таня, прижимаясь к старейшине. Она любила человеческий облик Итари, неуклюжий, неопрятный, но мягкий и ароматный. Она пахла семьей.
— Я дракон, Менив, мне полагается быть жестокой и циничной, иначе какие-нибудь рыцари тут же лезут тыкать в меня своими копьями. А ты не расстраивайся, может, и не от Денри это яйцо, хотя было бы хорошо, конечно.
— Да я все понимаю, наставница, что мы с ним не будем вместе. Он вообще собирается в Илибург, править драконами и людьми, а моя судьба здесь, — проговорила Таня, и Итари как-то странно на нее покосилась. — Но все равно так мерзко от мысли, что Денри был с Отори.
— Где я был с Отори?
В домик вошел Денри, свежий и довольный, словно пирожок из печи. Он удивленно посмотрел на старейшину в человеческом обличье, на их с Таней объятия и накрытый сытной едой стол.
— А вот это я вовремя зашел, — Денри схватил полоску бекона и сунул в рот.
— Руки, Денри! Помой руки, — сказала Таня и шмыгнула носом: она все еще была в расстроенных чувствах.
— У меня луженый драконий желудок, — хохотнул тот, демонстративно запихивая в себя следующий кусок мяса. — Какая-нибудь дорожная пыль меня не возьмет. Так о чем вы тут беседуете?
— О том, что у Отори будет яйцо, — спокойно ответила Итари, а Таня посмотрела на Денри: как он отреагирует. Дракон пожал плечами.
— Давно пора. А то останутся только такие, как Контор, и вы все вымрете от скуки, — заявил Денри. — Это что, куриные яйца? Какая гадость, Матерь! Как ты это ешь, Менив?
— А это яйцо Отори… Отец — ты? — не своим голосом спросила Таня, даже не глядя на опостылевший омлет.
Мерзавец Денри всерьез задумался.
— Нет, я давно с ней не был. С ней странно, по-животному, мне так не нравится. Я люблю, когда щекочет в груди, а так умеют только люди, — он широко улыбнулся, ничуть не стесняясь Итари. Да и та не проявила никакого интереса к личной жизни своих подопечных. Одна Таня чувствовала себя, словно на раскаленной сковороде, и нервно потирала лоб, пряча глаза.
— Да вы меня с ума сведете своей непосредственностью, — пробормотала она.
— Нет, Менив, это не мы такие раскрепощенные, а ты чересчур зажата в тиски своих странных человеческих правил, — заявила Итари, но не встретив возражений, спохватилась: — А чего же я пришла? Точно! Сегодня вечером решено провести
— А кто будет перерождаться?
— Ты, Менив, — ответила она таким голосом, будто это само собой разумелось.
Таня удивленно посмотрела на Итари. Ни о каких перерождениях речи ранее не шло, и новость была неожиданной и немного пугающей.
— И что это значит? — спросила она.
— Ты станешь одной с нами крови, мы примем тебя как равную себе и возьмем в семью, — торжественно объявила старейшина. — Мы долго не могли решиться, и Великая Матерь молчала. В конце концов, ритуал не проводился уже сто пятьдесят лет. Но недавно Матерь явилась ко мне во сне, выразила желание видеть тебя среди своих огненных дочерей, и совет принял Ее волю.
— Ничего себе! — воскликнул Денри. — Поздравляю, Менив, это большая честь.
Таня ничего не сказала. Она не была уверена, что хочет этого самого перерождения, что оно принесет ей хоть какое-то добро. Но Итари выглядела такой довольной, словно старая кошка, и Денри радостно улыбался, так может, не стоит бояться очередного ритуала? Что может произойти страшнее, чем шагнуть в лапы Великой Матери, ожидая мгновенной смерти? А через это Таня уже прошла, прошла и выжила.
— Ну? Чего ты молчишь? — спросила Итари.
— Ох. Ну и любите же вы ритуалы, — покачала головой Таня.
— Потому что они красивые, — мечтательно выдохнула старейшина. — Значит, решено. Кто будет чай?
Чай был вкусным, насыщенным, с едва заметными нотками диких трав, что Итари собственными лапами собирала на скалистых склонах. Он не имел ничего общего с изысканным циньсинским улуном, который однажды Тане пришлось пить в компании одного дракона, но она была этому только рада. Травы и горячая вода лечили сердце, а насыщенный аромат циньсиня только бы бередил раны. До вечера оставалось много времени, и Денри предложил прогуляться в до ближайшего лавового озера, но Таня предпочла лежать в своей комнате и предаваться тревоге. Предвкушение чего-то важного, может быть, даже страшного скручивало желудок. Она была уверена, что все из-за ритуала перерождения, и не смотрела дальше, туда, где ждут полет Денри в Илибург и большие изменения. Наивная беспечность, так похоже на человека.
Итари принесла ей черные одежды. Она снова стала драконом, а потому накидка, прямиком из пасти, была влажной. Но Таню это мало волновало. Она натянула на себя одежду и вышла из домика.
У дверей ее ждала старейшина. Ее бледно-голубая чешуя казалась лазурной в свете заходящего солнца, а сама она — серьезной и таинственной.
— Что меня ждет? — спросила Таня. Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть в глаза драконихе.
— Драконий круг. Молитвы, парочка песнопений, — уклончиво ответила Итари.
— А еще?
— Чаша вина.
— И? — протянула Таня.
— И капля драконьей крови в ней. Пять капель, если быть точнее.
Таня долго посмотрела в морду Итари, а потом молча принялась снимать с себя верхнюю накидку.
— И что ты делаешь? — поинтересовалась дракониха.
— Снимаю это тряпье и отправляюсь спать.
— У тебя ритуал.
— А я на него не иду, — заявила Таня. — Перерождайтесь без меня.
Итари вздохнула: как же тяжело с людьми.
— Это все из-за крови, да?