Созвездие Дракона
Шрифт:
— Нет, — проговорила Таня, обнаружив, что у нее пересохло во рту.
— Вот видишь.
Великая Матерь села рядом с ней и устремила взгляд страшных красных глаз вперед, туда, где закручивалась молодая галактика. Таня подумала, что было бы здорово навсегда остаться здесь, наблюдать за рождением и умиранием звезд и изредка говорить с богиней о чем-нибудь философском и бесполезном. Если бы только она не была человеком.
— Зачем я тебе? — спросила наконец Таня, не в силах больше выносить молчание.
Драконица хмыкнула.
— Мне понравилась твоя метафора с колодой карт, — она скосила красный
Не помогло: Таня смутилась сильнее, и только чтобы не выглядеть еще больше глупой спросила:
— Джокером? Что ты имеешь в виду?
— Я хочу, чтобы ты была моей провидицей, — заявила Матерь, все так же изучая глубины космоса.
— То есть мне придется замотаться в хламиду и, взяв посох, путешествовать по миру? И проповедовать?
— Если тебе так нравится, — Тане показалось, что драконица пожала плечами. — Или просто сидеть в теплом доме и иногда доносить до людей то, что я хочу им сказать. Я даже подарок приготовила для тебя. Посмотри на левую руку.
Таня посмотрела и обнаружила, что в параллельное измерение ее перенесло в той же одежде, что ей дала для ритуала Итари. Задрав широкий рукав плаща, она увидела, что ее руку от запястья до плеча обвила татуировка: темно-зеленый колючий стебель с распустившимися красно-оранжевыми цветами, похожими на лилии. Цветы казались особенно яркими, будто светились изнутри.
— Твой подарок — татуировка?
— Вы, люди, делаете татуировки, чтобы обозначить принадлежность к какому-то клану или роду, показать свои достижения. И я подумала, что это отличный способ продемонстрировать наглядно свой дар. Тебе предстоит научиться пользоваться им. Собственно, пока не научишься, не сможешь покинуть это место.
Таня удивленно посмотрела на Великую Матерь.
— А что, если я год не смогу научиться?
— Значит, будем сидеть здесь год. Есть смысл поторопиться, как думаешь?
— Ладно хорошо, — Таня легко подпрыгнула на месте, тряхнула руками, будто готовилась к драке. — Что нужно делать?
— Найти огонь в груди.
— О, запросто, как залезть в ухо дракону, — съязвила Таня. — Как же я его найду?
— Он в твоей груди, — повторила Великая Матерь. — Драконом тебе не стать, а вот Перерожденной, что управляет огнем, — это пожалуйста. Надо просто сосредоточиться, почувствовать, как сила течет к плечу и вдоль руки, а потом зажечь пламя на ладони. И все.
— И все, — повторила Таня. — Хорошо, я попробую.
Она закрыла глаза, искренне попыталась что-то почувствовать, вроде как даже ощутила какое-то тепло в груди, представила, как оно растекается по телу, но подобные фантазии ни к чему не привели. Таня открыла один глаз, увидела, что Матерь спокойно наблюдает за расширением безымянной звезды, терпеливо ожидая. Закрыла. Снова попробовала найти проклятый огонь, но он либо очень хорошо прятался, либо его вовсе не было. Таня шумно выдохнула.
— Это потому, что ты не веришь, —
— Как я могу тебе не верить, ты же целая богиня, — возмутилась Таня.
— А я не про меня. Ты не веришь в себя. Ты считаешь себя заурядной девчонкой, которая не заслуживает ничего особенного в этой жизни.
— Да потому, что так и есть! — воскликнула Таня, взмахнув руками.
— Оглядись.
— Что?
— Оглядись-оглядись.
Таня послушно завертела головой. В космическом пространстве по-прежнему горели звезды, вращались галактики, медленно перетекала из синего в фиолетовое неизвестная туманность. Висели острова, еле заметно покачиваясь. Великая Матерь, Первородная драконица, смотрела вперед, сощурив страшные красные глаза.
— Ничего не замечаешь? — спросила она.
— Нет, — неуверенно ответила Таня.
— Ты находишься вне времени и пространства в потайном уголке моей собственной Вселенной. Сидишь на летающем камне и разговариваешь с огромным драконом, который является богом одного небольшого мира. Тебе не кажется все это несколько… занимательным?
Таня усмехнулась. Она бы подобрала другое слово: безумным, — но Матерь права, обстоятельства ее жизни давно перестали быть обычными.
— И эта самая драконица говорит тебе, что хочет тебя сделать собственной провидицей, потому что в мире появились другие боги, молодые и, что особенно досадно, с человеческим обличьем. Оказалось, приятнее им молиться и в них верить. Я чувствую, как мои дети, что тысячи лет назад кормились моим телом и спасли меня от моего сыночка, перестают не то, чтобы верить в меня, но ценить. Меня это немного расстраивает, я все чаще посматриваю на вулканы, приглядываюсь к землетрясениям. И вот я решила дать людям шанс услышать меня напрямую и выбрала себе пророка. Симпатичного, между прочим, не то, что беззубые старики брата Илладия. Так что, Татьяна Синицына, нареченная Менив-Тан, Перерожденная дочь драконов, готова ты в это поверить?
Матерь повернула шипастую голову, и в ее глазах горел первородный огонь. Ее сияние стало сильнее, оно вырывалось из-под чешуи фиолетовым дымом, клубилось, рассеивалось среди звезд. Таня слушала ее голос, замерев, не смея шевелиться, не веря и обмирая от счастья. И только когда прозвучало ее имя, самое первое, которое подарили ей мама с папой, она вдруг со всей ясностью осознала, кто она и где находится, и вокруг нее закрутились планеты и светила, и ее голова кружилась вместе с ними. И только Великая Матерь оставалась недвижимой, незыблемой, богиня драконов и людей.
— Ты веришь, Менив-Тан?
— Верю, Великая Матерь, смотри в мое сердце, — хрипло ответила Таня.
— Тогда найди мой огонь в груди и зажги его в своих пальцах!
И на этот раз Тане не пришлось его искать. Она легко почувствовала горячий сгусток за грудной клеткой, ощутила, как он разлился по плечу и предплечью. Таня подняла рукав и увидела, что стебли татуировки зашевелились, лилии больше расправили лепестки и вспыхнули отчаянным красным. И в этот момент на ладони меж скрюченных пальцев вспыхнул огненный шар. Таня от неожиданности сделала шаг назад, но безграничная радость тут же захватила ее сердце. Она смотрела на пламя в своей руки и улыбалась широко и радостно, почти безумно, наслаждаясь теплом на грани боли и ярким светом.