Спартак
Шрифт:
Пример.
Император Август (он же Гай Октавий, он же Гай Юлий Цезарь-Младший), тот, с чьего согласия Цицерону голову отрубили, написал про себя, хорошего, мемуар потомкам на память. "Деяния Божественного Августа" сей мемуар называется. Прямо лгать в мемуаре Божественный не мог, потому как свидетели были еще живы. А вот не прямо — пытался. Сообщает он, допустим: "По моему приказу и под моим верховным командованием почти в одно и то же время два войска были двинуты на Эфиопию и Аравию". А дальше про то, до каких пределов эти войска дошли. Правда? Чистая правда, только вот
А почитаешь, не подумав, и решишь, что Август еще одну победу над супостатами одержал.
И со Спартаком такое же видим. Как Спартака разбили, пишут подробно, а как он римлян бил — чуть-чуть. И слова подбирают тщательно. Вот Тит Ливий сообщает: "Консул Гней Лентул неудачно сразился со Спартаком". Что подумать можно? Посражались чуток, не вышло у консула, отвел он свои войска в полном порядке и к новой битве готовиться стал.
А как же пять Орлов? А как же консульский лагерь, Спартаком захваченный? А связки ликторские с топорами? Но и не поспоришь. "Неудачно сразился" — вроде бы и не ложь.
Итак, о своих поражениях поменьше, о вражеских — побольше. О своих — стыдливо, глаза опустив, а вот о вражеских — в полный голос, до хрипа в горле.
Запомним и это.
А вот чему верить нельзя совсем, так это военным сводкам, а в особенности ЦИФРАМ из этих сводок. Лгут! А точнее, врут беззастенчиво, безбожно, тут даже Юпитер Капитолийский не поможет. Это у военных, похоже, генетическое. И пусть товарищи военные на меня не обижаются — ни древнеримские, ни современные.
Врут!
Может, товарищи военные в этом не очень и виноваты. Точнее, не всегда. Вражеское войско, что на тебя плотным валом прет, вдвое большим, чем есть, кажется. А когда это войско тебя по пятам преследует с криками да с завыванием, когда над твоими ушами стрелы жужжат-посвистывают, то уже не вдвое — вчетверо. И пишешь ты донесение в Сенат, что победить ну никак нельзя было, потому как десять к одному — тут бы и Сципион Африканский вместе с братом своим Сципионом Азиатским не выстояли.
Это понять можно. И простить можно. Но вот верить ни к чему.
Но чаще врут с умыслом. При поражении врут, чтобы ругали меньше. Пишет, скажем, Аппиан, что в войске Спартака, когда тот претора Вариния лупил, семьдесят тысяч было. Откуда Аппиану это знать? Понятное дело — из военных сводок. А в сводки цифра как попала? Кто среди спартаковцев перепись в эти дни проводил? Или перед битвой Спартак с Варинием провиантскими ведомостями обменивались?
Но это при поражении. А уж если повезет врага разбить!..
Одержал я, скажем, победу. Вот оно поле, трупами вражескими заваленное, вот пленные, вот и знамена супостатовы. Да только знамен всего два, причем одно не военное, а просто вымпел переходящий, что лучшему кашевару вручается. И пленных с сотню. Убитые, правда, по всему полю лежат, но только поле невеликое… А так триумфа хочется! Чтобы на колеснице, чтобы лицо — красной краской, чтобы венок лавровый!
Что я делаю? Правильно! Вымпел переходящий "Лучшему кашевару" главным вражеским штандартом объявляю. Не будет же супостат опровержение
У Цезаря в Испании почти получилось.
Ну, а с убиенными — еще проще. Считай от души хоть одного за три, хоть одного за десять. Ведь не будут же тебя твои офицеры опровергать! И рядовые не будут, им тоже честь. Уложили они врагов под сотню тысяч, а то и под двести. Или даже больше.
Сейчас врать труднее, потому как журналисты с телевидением присутствуют. Но все равно врут. Если по военным сводкам убитых чеченских боевиков пересчитать, то выйдет аккурат все население Чечни. И ничего, пишут. Пишут — и триумфы справляют. А журналюг наглых можно в шею погнать — или даже хуже чего.
Власть же подобные сводки не опровергает. Ей, власти, перед народом ответ держать. А вот вам ответ: воюем, значит, истребляем врагов отчизны толпищами!
Во времена Спартака журналистов не было, первая газета римская только при Цезаре появилась. Так что пиши — врагов круши, проверять не станут.
А свои потери можно и спрятать, стыдливо этак. Власть тоже спорить не будет по причинам более чем понятным. К чему народ огорчать, к чему упреки выслушивать, что, мол, воюете три к одному, людей не жалеете? Так что между генералами и властью в этом деле сговор. На все времена.
…Помню, как-то в самом начале "перестройки" случилась по телевизору передача. Тогда уже языки развязываться начали, вот и спрашивает журналист орденоносного генерала, из тех, что Арбат от душманов защищал, каковы, мол, наши потери в Афганистане? А генералище орденами-медалями своими тряхнул и отвечает этак с чувством: "Да разве это важно?" И в самом деле! Разве важно, сколько наших мальчиков по перевалам да пустыням легло?
И не думайте, дорогой читатель, что такое при полной демократии-гласности невозможно. Еще как возможно! Вот бомбит, к примеру, демократическая Америка Югославию. Бомбит, обстреливает — а в сводках все красиво, все вояки штатовские живы, все здоровы. Да только журналисты пронырливые раскопали иное. Гибли вояки! Гибли, да только их в иные сводки записывали. Сгорел вертолет над Югославией, а его в разбившиеся по случайности где-нибудь над Оклахомой оформляют. Мол, в трудных погодных условиях… Журналисты раскопали, но генералы не признаются. И власть не признается. И признаваться не будет.
Римские генералы были, поверьте, ничем не лучше. Этому поверьте, а цифрам их генеральским — нет. Вот некий писатель тоже одну давнюю войну изучал, так он предложил все такие цифры сразу на десять делить. Может, и вправду?
Так что цифры на веру брать не будем. И многое другое — тоже не будем. Я про меч стали скверной да про шлем с двумя заклепками, что кирка археологическая на свет божий вывернула, не зря помянул. Римские генералы мне про тьмы-тьмущие спартаковцев, а я пальцем шлем ковырну, заклепки еще раз изучу… Авось и соображу чего.