Спартак
Шрифт:
Можно посчитать и это совпадением, но в любом случае римляне с Юпитером Капитолийским старались не шутить. А значит, и с триумфами тоже. Положено — получай, если же нет — не пытайся. Хуже будет!
Марк Красс развесил на крестах вдоль Аппиевой дороги шесть тысяч пленных спартаковцев. Для убедительности, так сказать. Не веришь — иди, считай. Кстати, сосчитали — действительно шесть тысяч, для триумфа вполне хватит, даже с запасом. Вот уж поистине взгляд, конечно, очень варварский — но верный!
Марк Красс спас Рим от врага, равного Ганнибалу.
Авл Геллий, римский философ, комментирует все сие так:
"Основанием для овации, а не для триумфа были следующие обстоятельства: если война была объявлена не по правилу, или она была ведена не с настоящим врагом, или если имя врагов было низким и неподобающим, например, имя рабов или морских разбойников, или если победа была получена вследствие внезапной сдачи врага…"
Плутарх уточняет:
"Красс и не пытался требовать большого триумфа за победу над рабами, но даже и пеший триумф, называемый овацией, который ему предоставили, был сочтен неуместным и унижающим достоинство этого почетного отличия".
Итак, война с рабами — позор, а за позор нечего Отца богов благодарить, по крайней мере, в полный голос. Война-то была, так сказать, не по правилам, за такое триумф не полагается. Убедительно?
Было бы убедительно, но тот же Плутарх в ином месте простодушно рассказывает, что:
1. Гней Помпей воевал в Испании с Серторием. Тот считался изменником, предателем и мятежником, и все его сторонники считались таковыми. Помпей Сертория разбил и получил право на триумф. Чем мятежники и предатели лучше восставших гладиаторов?
2. Гней Помпей воевал с пиратами. И не просто воевал, но и позаботился о том, что его предшественник, тоже сражавшийся с этими капитанами Флинтами, триумфа не получил, хотя имел на это полное право. Плутарх таковое полностью признает, а Помпея за интриги осуждает. Чем пираты лучше гладиаторов?
Между прочим, среди морских разбойничков беглых рабов было полным-полно.
А вот и еще один пример, на этот раз связанный с "чисто" рабской войной. На Сицилии началось очередное восстание рабов. Римский полководец Ацилий не просто подавил восстание, но и убил в поединке вождя восставших Афиниона. За это он получил редчайшую военную награду, полагавшуюся именно за личную победу над вражеским предводителем. Это, конечно, не триумф, но почему-то раб Афинион считался достойным противником, а вот гладиатор Спартак — нет. А между тем Афинион не грозил Риму и не коллекционировал Орлов.
Может, все дело в том, что в Риме Красса не любили? Так не любили, что даже решились слегка поссориться с Юпитером
Я бы поверил — если бы не одна деталь.
Авл Геллий:
"Венок при овации — малом триумфе — бывает из мирта; его надевали победоносные вожди, когда вступали в Рим с овацией… Вот Марк Красс, когда он по окончании войны с беглыми рабами возвратился в Рим с овацией, против обычая отверг миртовый венок и добился благодаря своему влиянию, чтобы было вынесено сенатское постановление: быть ему увенчанным лавром, а не миртом…"
Плиний Старший сие подтверждает: Красс, "празднуя победу над беглыми рабами и Спартаком, шел, увенчанный лавровым венком".
Итак, влияния Красса хватило на компромисс: овации, но с триумфальным венком на голове. Будь у него влияния чуток поболе, он и триумф бы себе выбил. Что значит — нужные связи иметь!
Могло так случиться? Нет, не могло!
Авлу Геллию неплохо было бы знать, что венок не для зрителей. Венок — для бога, для все того же Юпитера Капитолийского. Это — знак. Зри, мол, боже всемогущий, кто к Тебе на поклон идет! Кто — и зачем.
Переведем на современный язык. Кардинал Н. не был избран папой римским. Решили на конклаве, что деяния его слегка… ну, не того. Избран не был, но вот править службу в папской тиаре дозволение получил. Так и литургию отправлял — в папском прикиде. Представили картинку?
А если серьезно, овацию в лавровом венке можно расшифровывать так:
Юпитер Капитолийский, Отец богов! Мы благодарим Тебя за величайшую победу, которую Ты в милости Своей соизволил даровать Риму. Но благодарим Тебя не в полный голос, а шепотом, ибо БОИМСЯ. Не желаешь же Ты, Величайший, чтобы Твой город пострадал? А почему, Ты, боже, и сам веси!
Итак, римляне почему-то считали, что победа Марка Красса над Спартаком ПРОГНЕВИЛА БОГОВ. Почему именно — вслух не объясняли. Тоже понятно: боги и сами знают, а лишний раз повторять такое не след. Нельзя — паника начнется.
Паника, кстати, тоже богиня. И довольно опасная.
Впрочем, кто надо — тот понял. Понял и в нелюбви своей к Марку Крассу утвердился. Более того, этот "кто надо" знал, что над Крассом тяготеет НЕЧТО — Рок, проклятие, злая судьба. И над ним, и над всеми, кто с ним связан.
55 год до Р.Х. Марк Красс вновь идет на войну, на этот раз против парфян. Казалось бы, обычное дело, только что Цезарь завоевал Галлию, в Риме военных на руках носят. Почему бы Марку Крассу парфян не разбить да в полон не взять? Но — нет, многие против, войны с парфянами не хотят и Красса отпускать на Восток не желают. Это еще как-то можно понять, ведь не все войну любят. Народный трибун Атей даже пытается запретить Крассу выезжать из Рима.
Поясню: народные трибуны в Риме могли запретить что угодно, говорят, даже восход Солнца. Должность у них была такая.