Спартак
Шрифт:
Крикс: Жаль, не прикончил ты Вариния!
Спартак: Я и сам жалел. Поначалу. А потом решил — так даже лучше. Пусть живет долго, и пусть ему в спину пальцами тычут…
Крикс: Мол, не тот ли это Вариний, которого гладиаторы разбили? У которого Спартак коня забрал? Верно… Знать бы, где этот задира сейчас!
Спартак: В провинции Азия. В бой его уже не пустят, будет готовить резервы для армии Луция Лукулла.
Крикс: Знаешь, меня всегда поражало, как ты в этой римской кухне разбираешься. Кто какого рода, какой семьи… Да и не меня одного. Многие говорят, что ты совсем не похож на фракийца.
Спартак: А каким должен быть фракиец? Носить широкие штаны, заплетать волосы в косички
Крикс: И даже под страхом смерти не выговаривать латинское "th". Дело не в косичках. Ты слишком похож на римлянина, Спартак!
Спартак: Да, мне говорил это один центурион перед тем, как я приказал распять его на кресте. И даже с креста что-то пытался кричать… Думаешь, если я римлянин, тем, на Капитолии, будет легче?
Крикс: Не будет… Но и нам тоже! За что мы воюем, Спартак? За Италию? За то, чтобы убежать и спрятаться за Альпами? За то, чтобы уничтожить Рим? Скажи это мне, своему товарищу, мне, претору "галлов"! Когда запоет труба, рассуждать об этом будет поздно…
Спартак: Мы договорились еще на Везувии, Крикс! У тебя свое войско, у тебя своя цель. Но пока мы вместе.
Крикс: Пока… Пока — что?
Спартак: Пока мы не выиграем эту кампанию. Лето все решит. Прошлой осенью мы разбили трех преторов и освободили юг Италии. Если мы разобьем консулов, вся Италия будет наша. А там…
Крикс: Нет! Это ты вчера говорил Ганнику. Он поверил, я не верю. Тебе не нужна свободная Италия, Спартак! Сколько раз я предлагал тебе провозгласить новое государство, наше, свободное, где всем найдется место — кроме проклятых римлян!
Спартак: Ганник, как ты помнишь, тоже говорил что-то похожее. Ему я ответил "рано". Тебе я отвечу иначе. Не рано — поздно! "Ибо всякой вещи есть свой срок и приговор…"
Крикс: Что?!
Спартак: "Ибо всякой вещи есть свой срок и приговор…" Так сказал мне один сириец, это записано в какой-то священной книге. Свободной Италии уже нет, Крикс. Нет и не будет. Есть Рим… Погоди! Ты задал мне много вопросов, а теперь выслушай ответ. Свободная Италия — это люди, которые готовы в такой стране жить и за нее сражаться. Еще сто лет назад это было возможно, теперь же… Кто пойдет за тобой, Крикс, кроме батраков с полей и разбойников с гор? Все остальные уже покорились. Вспомни! Этрурия, Умбрий, Лигурия и, конечно, Лациум уже много веков дружат с Римом. Сейчас там живут римские граждане, они голосуют, выбирают консулов. А здесь, на юге… Ты же видел: кампанцы и луканы — просто рабы, готовые лизать чужой сапог, бруттии ненавидят и будут ненавидеть любую власть, любую державу — что Рим, что Италию. А твои самниты… Не спеши, Крикс, послушай! Ваша знать перебита, города разрушены, земля перешла к римским колонистам. Несколько десятков храбрецов не изменят того, что случилось. Увы!..
Крикс: "Ибо всякой вещи есть свой срок и приговор…" Хорошо, что хоть сейчас ты со мною откровенен, Спартак! Буду откровенен и я… Все это мне известно, но и ты, и римляне — вы все считаетесь без Хозяина, без Того, Кто на деле вершит судьбу Италии!
Спартак: Думаешь, твои боги помогут тебе, Носящий Браслет?
Крикс: Не мне — Италии! Ты умеешь воевать, Спартак, но я потомок жрецов, и мне известно кое-что иное. Судьбы Рима и Италии решатся не на поле битвы, настоящее сражение состоится не здесь, не на земле. Я… Я так и не стал жрецом, Спартак, не успел, в семнадцать лет ушел воевать за нашу землю. Но кое-что я знаю. Боги отступились от Рима! Они молчат, когда на Капитолии режут очередного пленника и пытаются его кровью задобрить Хозяина. Боги не спешат, Они ждут, Они выбирают. И я… И я знаю, что делать, чтобы Они помогли воскресить Италию! Мы, наша армия, мы лишь протопчем тропу…
Спартак: Так кто
Крикс: Сражаться будут солдаты, а боги даруют им победу!
Спартак: Пусть даже так. Но мы еще не протоптали тропу, Крикс. Я не обманывал Ганника. Если нам удастся разбить консулов…
Крикс: Если нам удастся разбить консулов, мы возьмем Рим?..
Спартак: …И волк будет выть на Капитолии! Нет, Рим мы взять не сможем, но тогда у нас будет выбор. Выбор — и сила. Если мы обратимся к Италии из разоренного консульского лагеря, нас будут слушать совсем иначе. Нас — Крикса, Первого Консула Италии, и Спартака, претора гладиаторов. Мы сможем на равных договариваться с Митридатом, Серторием и Косматой Галлией и не просить — требовать у них помощи. В конце концов, мы получим возможность просто уйти из Италии, хотя бы на время, и у нас будет несколько месяцев, прежде чем римляне пойдут по следу.
Крикс: Выбор… Ая почему-то верил, что ты поведешь своих фракийцев домой. Ведь сейчас там Марк Лукулл, там резня!
Спартак: "Ибо всякой вещи есть свой срок и приговор…" Поздно, Крикс! Лукулл уже договорился с вождями одриссов. Это самое сильное племя, если они покорятся, остальным останется последовать их примеру — или погибнуть. Но если наши фракийцы захотят уйти домой, я не стану им мешать. Каждый имеет право умереть на родине — и за родину. И они, и ты, и я… Но для этого нам надо добраться до Альп. Вместе! На этот раз римляне будут воевать всерьез. Они считают, что нас семьдесят тысяч, мы сами постарались, чтобы они думали именно так. Значит, консулы будут гнать под знамена всех подряд. Сенат послал за помощью даже в Косматую Галлию, к племени эдуев. А ведь нас не семьдесят тысяч, нас куда меньше, Крикс! Нас разобьют поодиночке, только вместе мы сможем…
Крикс: Не знаю. Нет… Я должен подумать… Если это так, почему ты объявил, что твое войско пойдет к Альпам? Римляне, уверен, уже знают! Знают — и…
Спартак: И что? Представь, что ты… ну, хотя бы консул Лентул!
Крикс: Не хочу!
Спартак: Представь, представь! И вот тебе докладывают, что Спартак решил увести своих головорезов через Альпы в Галлию и во Фракию. Что ты будешь делать? Это ведь два разных пути. Если в Галлию, то идти следует по Эмилиевой дороге через Пицен и Медиолан к Пеннинским Альпам. А если во Фракию, то добираться придется через Мантую и Верону к Альпам Карнийским или южнее, по Адриатическому побережью. Расходящиеся направления! Куда свои легионы направишь, консул?
Крикс: Думаешь… Думаешь, они разделят армию, и тогда ты их по частям — как Вариния? Но ведь консулы могут попытаться перехватить тебя в Средней Италии, где-нибудь в Пицене. Там горы, дорога жмется к морю…
Спартак: Хорошо изучил карту, молодец! Они не такие смелые, Крикс. Когда я буду в Пицене, консулы не решатся отойти от Рима. А вдруг все это хитрость и наша настоящая цель — столица? Горы в Пицене невысокие, есть перевалы… Представь, консулы уводят легионы, а наша орава уже у Рима, возле самых Тибуртинских ворот. Не хуже, чем у Ганнибала, получится!
Крикс: Спартак, я тебе не верю. Ты говоришь все правильно, но не говоришь главного. Зачем тебе это? Ты считаешь, что свободную Италию не воскресить, пусть так… Но ведь ты не отпустишь ребят домой, даже тех, кто захочет. Я тебя знаю! Ты поведешь их дальше, поведешь умирать. Зачем? За что? Ты же сам сказал, что Рим нам не взять, их проклятую Республику не уничтожить. Ты ничего не хочешь построить, никого не желаешь освобождать. Тогда зачем?!
Спартак: Поговорим об этом возле Альп, где-нибудь в Медиолане или в Вероне. Хорошо?