Спартак
Шрифт:
Плутарх:
"Претора же Спартак разбил во многих сражениях и в конце концов захватил его ликторов и коня".
Флор:
"Затем они разгромили другой лагерь, Вариния…"
Аппиан:
"…Римские полководцы при столкновении с рабами потерпели поражение. У Вариния сам Спартак отнял даже коня: такой опасности — попасться в плен к гладиаторам — подвергался сам римский полководец".
Ох, и немногословны же римляне, описывая свои поражения! Впрочем, кое-что понятно. И даже не кое-что — многое. Решающая битва произошла скорее всего
Пусть я погиб и взят Хароном И кровь моя досталась псам!..
А что же Спартак? Увы, молчат историки римские, а если и цедят по словечку, то определенно сквозь зубы. Но главное мы знаем — Спартак ЛИЧНО атаковал Вариния. И не только атаковал, но и захватил коня, ликторов, а самого пропретора чуть не взял в плен.
Как это понять? Сам Вариний едва ли согласился выйти на поединок. Римляне так не воюют, они атакует строем манипулов, впереди — легковооруженные, по флангам — конница, а за спинами легионерскими — лагерь, так сказать, последняя крепость на всякий пожарный. Полководец же находится в центре, желательно на возвышении, чтобы поле боя лучше видеть и сражением управлять.
Вот всю эту уставную красоту Спартак и поломал. Скорее всего, он даже не стал ждать, пока строй на строй ударит — атаковал сам, причем не пехотой, а конницей, прямо в центр, где стоял римский полководец. Атаковал, обратил в бегство, нарушил управление, посеял панику…
Вот вам, дорогие читатели, еще один секрет спартаковских побед — удар ПО ВОЖДЮ. Это уже не Ганнибал, это Александр Македонский. Помните Исс? Громадная персидская армия против небольшой македонской. Ввек не победить бы Александру, если по всем правилам воевать. И действительно, персы жмут на флангах, персы готовятся ударить в центре, но Александр бьет сам — прямо по золоченой колеснице Царя Царей. И — все, можно гнать врага и считать трофеи.
Удар по вождю — способ древний, но проверенный и очень действенный. Во Вторую мировую этим отличался "панцергенерал" Клейст. Первый и главный удар — по штабу врага, а остальное уже дело техники.
Так и представляется… мокрое поле, блестящие от дождя легионерские шлемы, ощетинившийся пилумами строй, а в самом центре — что-то непонятное. Каша! Прогнулся строй прямо к золоченому Орлу, качнулся Орел, накренился… И тут же крик по всему полю: "Варини-и-ий! Вари-и-и-и-ини-ий уби-и-ит! Уби-и-и-ит!"
Пропретор-то жив остался, но кричали гладиаторы, уверен, именно это, чтобы ужас навести. Способ старый — и тоже проверенный.
И вот рухнул, исчез Орел, дрогнули пилумы, опустились — а на римский строй уже мчит страшная орда с деревянными копьями наперевес. Ударили копья в овальные щиты, взлетели к осеннему небу огромные дубины… Отвоевалось войско Вариния! Взят лагерь, уцелевшие легионеры бегут по осенней грязи, бросая оружие, немногие, страх преодолевшие, прикрывают окровавленного пропретора, кто-то ищет ему коня взамен того, что Спартак захватил…
Вариния-забияку мы больше не встретим, дорогой читатель. Ему предстоит еще жить целые четверть века, чтобы
Ты был храбрым воякой, Вариний. Жаль, что твоя кровь досталась псам!
Вот, собственно, и все. Впрочем, был еще и эпилог — в Луканию спешил квестор Тораний с резервными когортами. Но было уже поздно.
Флор:
"Затем они разгромили другой лагерь, Вариния, а следом за ним и лагерь Торания".
Как по мне, Торания разбили внезапно, ведь Флор не о битве пишет, а о захвате лагеря. Возможно, квестор даже не успел узнать о разгроме главных сил. Налетели со всех сторон, окружили, разнесли лагерный частокол по бревнышку…
Ну, а теперь — к морю, отдыхать. Что, еще рано? Ах да, мы же еще итоги не подвели. Воевали, воевали, а что в результате? Надо же провести, так сказать, разбор полетов!
Ладно, заглянем в лагерь Спартака. Сегодня там шумно — гуляют победители, давятся цекубским и фалернским. Кто сам пьет, кто белых от ужаса девушек, в соседнем городке захваченных, поить пытается. Пленные легионеры тут же, связанные, как бараны, а возле них несколько крепких мужиков, шрамами украшенных, — это бывшие гладиаторы пришли присмотреть тех, кому скоро резать друг друга придется. Оценивают, мускулы щупают, зубы считают. Того, который центурион, в "галлы" определить решили, а этого, совсем молоденького, в ретиарии. Чуть дальше — толпа, там добычу делят. Немало добра в римских лагерях оказалось!
А вот и красная палатка вождя. Вокруг — значки когорт и два трофейных Орла, у входа хмурые парни в ликторских плащах с фасциями, в каждой связке — по топору.
Заглянем?
Спартак у карты. Возле него Крикс и все остальные, нам уже известные. Но и неизвестные тоже — растет спартаковское войско, много новых командиров появилось. Тесно в палатке! Кое-кого мы даже по именам знаем. Вот знакомьтесь: Публипор. Судя по имени — раб из тех, что в неволе родились. Имя латинское, значит, местный. Худой, плечистый, на запястьях — следы кандальные. Каторжник, да и только!
Саллюстий:
"…Публипор остановился в Луканской области, зная эти места".
Когда и почему Публипор остановился в Лукании, мы не знаем — слишком мал отрывок. Но ясно, что этот спартаковский командир в Южной Италии бывал неоднократно. То ли разбойничал, то ли на вилле лямку тянул.
…Публипор — единственный из знакомых нам спартаковских командиров, кто уцелеет после разгрома при Брундизии и еще долго будет вредить Риму…
Остальные ему под стать — рабы, гладиаторы, разбойники, голь с полей. Через несколько веков Юлий Капитолии вспоминал о Спартаке, критикуя императора Максимина:
"Он не терпел около себя никого из знатных, он властвовал, как будто бы взял себе за образец Спартака…"
Не удивимся — голубой крови и белой кости в штабе гладиаторов точно не было.
А вот и карта, тоже нам известная. Стилос Спартака указывает на Метапонт, на небольшую речку Казуент, что возле города протекает. Лагерь гладиаторский где-то здесь. А дальше…
…На запад, совсем рядом, за речкой Брадан, Aпyлия, — область, что к итальянскому "каблуку" примыкает. А вот и сам "каблук" — Калабрия. На юго-западе от лагеря спартаковцев "носок" — Бруттий, туда мы уже заглядывали. Мы же в Лукании, посередине, на север от нас Самниум и знакомая нам Кампания.