Спартак
Шрифт:
А еще вояки!
В этом дружном мычании можно выделить некоторые важные детали:
— Бой Спартака с Лентулом произошел после разгрома Крикса.
— Римские армии действовали раздельно, причем
Лентул пытался загородить Спартаку путь и окружить его войско, а Геллий догонял.
— Это случилось в Апеннинах.
— У восставших не было численного преимущества, иначе консул не смог бы окружить их "большим количеством войск".
— Спартак сначала разбил легатов Лентула, а потом и его самого.
— Разгром римлян был полный, они потеряли обоз и лагерь.
А что мы еще услышим?
Плутарх:
"В
Уже понятнее! Плутарх пишет о войске Геллия, но едва ли у Лентула порядки были строже. А теперь вновь смотрим на карту.
Где именно, в какой части Апеннин случилась битва, мы не знаем. Очевидно одно — римляне не сумели перехватить Спартака на юге Италии, ведь там гор нет. Очевидно, Лентул и его легаты стерегли спартаковцев на дорогах, ведущих на север, — на Помпилиевой и Аппиевой. Это разумно, ведь Лентул знал, что Спартак собирается прорываться — то ли в Галлию, то ли в родную Фракию. Более того, консул был уверен, что восставшие будут не воевать, а УБЕГАТЬ (Аппиан так и пишет: "бегство"). Значит, лови, окружай, хватай, тащи веревки!..
А Спартак? А Спартак сделал то же, что и осенью, сражаясь с Варинием, — ушел с Помпилиевой дороги, которая вела из Бруттия на север, и, не сворачивая на
Аппиеву, прорвался МЕЖДУ ними, где-нибудь возле города Компасы. Прорвался — и оказался в горах, в тех самых Апеннинах. Пока консул Лентул скликал своих легатов, что дороги сторожили, собирал войско в кулак, спартаковцы быстрым маршем ("убегали"!) двинулись дальше, оставив Беневент, где скорее всего и была ставка консула, по левую руку.
Спартак прорвался, точнее, проскользнул, без больших боев. Бруттий и Лукания остались позади, войско шло по Самниуму. Консул Лентул и его легаты вкупе с военными трибунами дружно моргали глазами, еще ничего не понимая, а Спартак уходил горными тропинками на север.
Идти горами нелегко, особенно с обозом и конницей, но Спартак, конечно же, заранее выяснил маршрут. Время было — и для этого, и для того, чтобы договориться с самнитами о проводниках и поставках провизии. Римских колонистов в горах не встретишь, а местные пастухи любили римлян трепетно, не меньше чем бруттий или галлы.
Что оставалось делать Лентулу? Бежать следом, плутать горными склонами?
Дорогие поклонники Рима и непобедимых римских легионов! Придется вас снова огорчить — римляне в горах воевать не любили и НЕ УМЕЛИ. Римский военный устав предусматривал бой сомкнутым строем манипулов, а какой строй среди паутины горных тропинок? Поэтому римская армия старалась в горах бой не вести, в крайнем случае строить в седловинах укрепления, дабы не пропустить врага. Как раз в это лето победоносное войско Луция Лициния Лукулла подобным образом пыталось добить Митридата в ущельях Команы. Не вышло! Митридат со своими горцами не только ускользнул из-под удара, но и сам загнал римлян в самую скалистую глушь, заставив занять круговую оборону. Ох, и несладко же пришлось Лукуллу!
А теперь вспомним, что Плутарх о честном Катоне рассказывал. "При страшной изнеженности и роскоши, царивших тогда в армии" поворачивать в горы, карабкаться по склонам, бросать обоз с серебряной посудой и шелковыми покрывалами? Да ни за что на свете!
Что мог сделать Лентул? Только две вещи. Первое — дать знать своему коллеге Геллию, дабы тот оставил в покое недобитых "галлов" и спешил на помощь. Тут не до амбиций, ведь с каждым днем Спартак все ближе к Риму! И второе — самому попытаться ОБОГНАТЬ Спартака, отрезав ему путь на север. По какой дороге? Аппиева слишком далеко, у моря, а вот Латинская, та, что параллельно ей идет, вполне подходит. Обогнать, свернуть куда-нибудь к Арпину, что на границе Лация и Самниума, а уже оттуда атаковать спартаковцев. Геллий же должен был наступать дорогой, по которой шел Крикс, — от Сипонта на север, вдоль Адриатического моря. В общем, снова Канны — один консул хватает Спартака за горло, второй за ноги…
Что из этого гениального плана вышло, мы уже знаем. Где-то в Самниуме, среди гор, армии Спартака и Лентула встретились. Геллий не успел — слишком далеко был. Впрочем, Лентул был уверен в успехе. Вспомним о "большом количестве войск". Типичная проговорочка по Фрейду, так что зря перепуганные римляне толковали о неисчислимых спартаковских полчищах.
Ох, и любопытно было бы узнать об этом бое подробнее! Побывать бы в палатке у Лентула на военном совете. Представим… Стол посреди палатки, да не простой, резного дерева с гнутыми ножками, вместо лавок или табуретов — кресла, тоже резные, покрывалами покрытые. А на креслах — легаты и трибуны, гладкие да кормленые. И сам Лентул, важный, нос вверх дерет, щеки толстые надувает, карту пальцами холеными разворачивает…
…Никогда не видел его портретов, но уверен — таким Лентул и был. Как же! Консул, патриций, живое воплощение римского величия.
А вот его офицеры. Мало кто из них воевал, зато спеси и амбиций — выше крыши. Сидят у карты и планы военные сочиняют. Стратеги, понимаешь, Ганнибалы! Все точно по Льву Толстому. Помните — "Война и мир", военный совет перед Аустерлицем? Первая колонна туда марширует, вторая — сюда… Не уйдет супостат!
Обратим внимание — римляне были уверены, что ОКРУЖИЛИ Спартака. Ну точно, Канны! Осталось сомкнуть клещи, раздавить грязных рабов…
Задумаемся.
Окружали Спартака неоднократно — и у Везувия, и сейчас, и позже, на Регийском полуострове. И каждый раз окружение непременно заканчивалось спартаковской победой. Еще один его прием, его коронный ход — убедить противника, что он взял тебя за горло. Убедить, уверить в успехе…
Зачем Спартаку понадобилось, чтобы Лентул его окружил? Ведь окружение, как ни крути, — дело чрезвычайно опасное?
Да, опасное — в обычных условиях. В чистом поле, когда враг идет с четырех сторон, спастись трудно. Но обратим внимание — сражение происходило В ГОРАХ. А окружение в горах — нечто совсем иное, чем на равнине. Сплошной фронт не выстроишь, не получится. Значит, один легат, к примеру, с отрядом занимает ущелье, второй — стережет дорогу на запад, ту, что в Лаций ведет, еще кто-то пытается зайти Спартаку в тыл, а сам Лентул строит свои когорты лицом к врагу, оставляя за спиной лагерь.